Книга Марианна. Книги 1-6, страница 1053 – Жюльетта Бенцони

Молодой комедиант внимательно посмотрел на нее и послал улыбку, которую он, безусловно, считал обаятельной.

— Я только что сказал, что вы так же бледны, как и очаровательны, сударыня, но теперь добавлю, что вы так же мудры, как очаровательны и бледны. Комнаты слуг на антресолях действительно кажутся мне удобным местом для почетного отступления, но в случае, если эти бесноватые вздумают поджечь дворец, мы там неминуемо изжаримся! И если…

— С этими «если», — недовольно оборвала его Ванина, — мы только теряем драгоценное время. Что касается меня, то я предпочитаю быть изжаренной, чем изнасилованной, — добавила она, величественно забрасывая на плечо полу своего алого пеплума.

— У вас странный вкус, — сделал комичную гримасу Лекен. — Хотя это то, что поет Дидона! Какая ерунда! Но как бы то ни было, я считаю, что мадам права: надо убраться отсюда. Поскольку консьерж уехал, придется взломать парадную дверь, чтобы попасть наверх! Может быть, никто и не придет сюда, ибо Москва большая и дворцов в ней много, но в любом случае там мы будем лучше укрыты. И это может нам помочь продержаться до прихода французов. Пойду позову остальных..

Он быстро вышел, пересек двор и постучал в дверь небольшой пристройки, где расположились две другие актрисы, тогда как Ванина вернулась к Марианне, которая, отодвинув подушки, пыталась подняться.

— Как вы себя чувствуете? — нагнувшись к ней, спросила итальянка. — Вы сможете идти, подняться на три этажа? Мы все поможем вам…

Молодая женщина ответила ей улыбкой.

— Должно получиться. Правда, я чувствую слабость, но думаю, что дело пойдет. Я потеряла много крови?

— О, совсем немного. Видно, у вас крепкое здоровье, кровотечение быстро остановилось. Идемте, я буду вас поддерживать.

Пропустив одну руку под здоровое плечо Марианны, она обняла ее за талию и помогла встать. В первый момент у раненой появилось ощущение, что стены вращаются вокруг нее, а остатки крови ушли в ноги.

— Выпейте еще немного коньяка! — предложила мадам Бюрсэ, которая с беспокойством следила, как бледнеют ее щеки.

— Но я опьянею…

— Велика важность! Поднимемся наверх, вам постелют, и будете спокойно спать! Главное — это добраться туда.

Марианна послушно выпила ароматный напиток.

Краска немного вернулась на ее щеки, но признательная улыбка адресовалась Ванине.

— Идем туда! — только и сказала она.

Пока мадам Бюрсэ занималась провизией и подушками, Марианна и Ванина осторожными маленькими шагами направились к двери. Рука флорентийской певицы была уверенной и крепкой, и поддерживаемая ею Марианна шла с большей легкостью, чем они предполагали. Кроме того, она испытывала к своей новой подруге инстинктивное доверие в сочетании с ощущением, что она давно ее знает. Это было, возможно, связано с запахом розы, пропитавшим ее пеплум и напомнившим ей Фортюнэ…

Во дворе они встретили Лекена. С помощью двух молодых женщин, одна из которых была одета субреткой из комедии, а другая носила костюм пажа, он старался сдвинуть с места тяжелый железный ригель, запиравший дворец на ночь. Когда с ним было покончено, они, красные и запыхавшиеся, принялись за массивную дубовую дверь. С помощью инструментов из привратницкой Лекену удалось без особого труда одолеть замок и, оставив на потом этикет представления гостей, маленький отряд беженцев проник в громадный роскошный вестибюль дворца. Голоса в нем раздавались, как в соборе.