Онлайн книга «Любовь и замки. Книги 1-2»
|
«Госпожа герцогиня де Мейн ничего не получила от жизненного опыта: это очень умный ребенок. У нее были свои недостатки и привлекательность. Ей были присущи высокомерие без гордости, вкус к расходам без благородства, религиозность без веры, собственное мнение без того, чтобы прислушиваться к мнению других, множество познаний, при том, что она ничего толком не знала, и многочисленные проявления дружбы без всякого чувства…» Прошли годы. 18 мая 1736 года умер герцог де Мейн. У него был рак лица, изуродовавший его лицо, но не испугавший герцогиню: она ухаживала за ним до самой кончины с завидной преданностью. Сама она умерла 23 января 1757 года «от сильной простуды». От прекрасного поместья, так любимого ею, остался лишь павильон Авроры, часть парка и прекрасная оранжерея, где каждое лето проводят замечательные концерты. В одном из поддерживаемых с благоговейной заботой зданий расположен очень красивый и интересный музей Иль де Франс. ТУР ДЕ КОНСТАНС. Жены камизаров Кто никогда не знал любви, Тот не знает, что такое страдание. Стояла необыкновенная жара. Были последние дни августа 1704 года, ничто не предвещало изменения в погоде. Засуха длилась долгие месяцы, даже ночи были тяжелыми и душными. А солнце, каждый день появляющееся на небосклоне, прибавляло к страданиям иссушенную от засухи землю, серые от пыли деревья, люди выглядели измученными безжалостными солнечными лучами. В Эг-Морт, заключенной между земляными насыпями и прудами с зацветшей водой, появились первые признаки жажды. А тюрьмы были полны… В башне Постоянства, толстом донжоне, выступающем вперед, как часовой у стен, пленники братоубийственной войны располагались на разных этажах: мужчины — на первом, женщины — на втором и наиболее непримиримые — на самом верху, где жара переносилась тяжелее всего. Каждый из этих этажей представлял собой большой круглый зал под сводами, где пленники содержались как животные, и больные и здоровые. Для мужчин двери открывались лишь в галереи, а для женщин они, может быть, вообще больше никогда не откроются. Такое положение сложилось из-за того, что тюремщики и пленники молились одному Богу, но по-разному! А прошло уже 10 лет с тех пор, как религиозные войны снова разгорелись. Все началось в 1685 году, когда король Людовик XIV, получивший плохой совет от набожной маркизы де Ментенон, своей тайной супруги, и от всемогущего Общества Причастия, посчитал, что аннулированием Нантского эдикта он обеспечит свое благополучие. Короля удалось убедить, что давняя привилегия, предоставленная протестантам его прадедом Генрихом IV, теперь неразумна, и он исключительно честным образом решил окончательно объединить своих подданных в католической вере. Тогда многие гугеноты добровольно покидали Францию и отправлялись в Женеву, в немецкие княжества, в Голландию, в Англию, даже в Америку, оставляя страну ремесел без энергичной и умной буржуазии, дворянства и ценной рабочей силы, потерявшей свою ценость. Это время на долгие века оставило о себе дурную память. Некоторым, охваченным страхом, пришлось подчиниться, по крайней мере внешне, но назревала тайная буря. Со временем протестантские проповедники начали тайно ходить по деревням, упрекая новообращенных за их трусость, пытаясь снова обратить их в веру Лютера и Кальвина, и часто успешно. Но нигде успех этих людей не был большим, чем в самой неосвоенной, дикой части Лангедока: суровые, густые заросли Севеннов, труднопроходимые, населенные пастухами и мелкими ремесленниками. На протяжении веков эта старая земля, на которой друг за другом расцветали арианство и ересь катаров, оставалась трепещущей, готовой принять все течения мысли, способные принести ей хотя бы иллюзию свободы. Семя Реформы здесь принялось, как сорняк. |