Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 113 – Жюльетта Бенцони

Злая судьба привела однажды к ее порогу раненого рыцаря, который попросил приюта. Он назвался одним из ее кузенов — Аме де Монфокон, который был ее другом в далеком детстве. Она принимает раненого, лечит, ухаживает за ним. И, мало-помалу, влюбляется в него и становится его любовницей. О, конечно, тайно: они встречаются только по ночам, когда весь мир, как полагается, спит.

Однако горное эхо исключительно болтливо. Слух об этой любви обежал все леса и дороги. Слух хранят путешественники. Так-то и случилось, что в одну проклятую ночь перед кроватью влюбленных появился тот, кого меньше всего ждали: Амори де Жу, собственной персоной, явившийся как гром средь ясного неба.

Его правосудие, если конечно позволительно так это назвать, поразило их немедля. Не прошло и часа, как Аме был повешен. Что до Бланш, она тоже была повешена, но особым способом: нежный супруг распорядился подвесить ее за подмышки в темном глубоком колодце, вырытом рабами под плетью надсмотрщиков. И все это с целью заставить ее признаться. Признаться в чем? В том, что она любила Аме? В том, что отдавалась ему еще и еще? Она не видела в том ничего странного. Она не только признала все то, чего требовал Амори, она осмелилась прокричать ему, что виновата во всем только она одна.

Опасные слова. Несчастную заперли в самом страшном из казематов замка: в похожем на гробницу каменном мешке, единственным отверстием которого был очень низкий вход, и где нельзя было ни лечь, ни встать. Ее выводили оттуда дважды в день, чтобы показать труп любовника, который, лишенный покоя могилы, превратился в нечто неимеющее названия ни на одном языке. Так Берта провела двенадцать лет, пока смерть ее мучителя не принесла освобождения. Когда сын открыл ее каземат, он увидел старую высохшую женщину, похожую на узловатый ствол мертвой виноградной лозы, полоумную, которая поминутно призывала Бога и Аме.

Ей могли вернуть только Бога. Сын доверил заботу о матери монастырю Монбенуа, который в свое время был выстроен Амори во искупление его многочисленных грехов.

Подчинившись Бургундскому дому, род королей Жу угас в 1326 году. Благодаря браку одной из дочерей, замок перешел к семейству Блонэ, потом был куплен Вьеннами, но в конце концов вернулся к герцогам Бургундским, когда его купил Филипп Добрый. Герцог был достаточно умен, чтобы оценить достоинство замка, теперь превращенного в крепость и играющего роль сторожевого пса. Крепость вскоре привыкла к смене цветов, ибо после бургундского здесь развевалось знамя Франции, потом — Испании, еще раз — Бургундии, а потом — австрийское, вновь испанское, потом — Веймара, Испании и, наконец, уж окончательно сюда пришли французские знамена.

Каждый из владельцев менял что-то в крепости, ио наиболее кардинальные изменения принадлежат эпохе Людовика XIV, когда по приказанию короля под руководством Вобана были прорыты рвы, крепостные валы были увеличены впятеро — плоды этих трудов мы можем лицезреть до сих пор.

В XVIII веке Жу превратился в тюрьму для некоторых горячих голов из округи замка, потом, став государственной тюрьмой, он познакомился с более знатными головами. Вот так случилось, что 25 мая 1775 года юноша двадцати шести лет вошел в ворота крепости. Его звали Мирабо, и его преследовали отеческие указы, переправляя из темницы в темницу. Сейчас он прибыл из замка Иф.