Книга Кречет. Книга 1-4, страница 561 – Жюльетта Бенцони

На улицу Нейи миссия Соединенных Штатов переехала только при Томасе Джефферсоне, новом посланнике молодой республики, сменившем год назад на этом посту Бенджамина Франклина.

Прежнее здание миссии, расположенное в тупике улицы Тербу, было слишком неудобным и, по мнению Джефферсона, лишь унижало достоинство его страны. Он незамедлительно занялся поиском хорошего особняка, в достаточной мере удаленного от центра города, чтобы в нем можно было забыть о грязи и вони Парижа. И вскоре он нашел свой идеал, им оказался отель Ланжак, построенный всего восемнадцать лет тому назад графом де Сен-Флорентином для своей любовницы маркизы де Ланжак.

Этот отель строгими формами и прекрасными линиями (архитектором был Шальгрин) приятно выделялся среди других строений Елисейских полей, где несколько кабачков, окруженных высокими густыми кустами — прибежищем влюбленных, соседствовали с крестьянскими огородами, на которых было больше моркови и лука, чем стройного тиса и душистых левкоев. После смерти маркизы ее сын сдал особняк графу д'Артуа.

Поклонник муз собирался поселить в нем прекрасную Луизу Конта из «Комеди Франсез», но ей место показалось слишком пустынным и уединенным.

Миссия переехала в отель Ланжак в октябре.

Кроме посланника в отеле Ланжак постоянно жили две его дочери: Патси и Полли, их гувернантка, личный секретарь Джефферсона Вильям Шорт, метрдотель и слуга-мулат. Особняк, построенный для Селимены, стал островком Виргинии в Париже. В столовой панно из зеленого бархата чередовались с белым деревом обшивки стен, на консолях стояли бюсты государственных мужей. В саду, им занимался сам Джефферсон, грядки знаменитого маиса — «индейской пшеницы», без которой не может прожить и дня ни один добрый виргинец, — потеснили цветочные клумбы.

Этот «садовый» маис стоял на первом месте в меню, его подавали в целых початках с маслом и сиропом, проварив предварительно в кипящей воде. Кроме маиса гостей угощали виргинской ветчиной, «томленой и копченой», то есть пропитанной медом и копченной на дровах дерева гикори. К ней полагался соус из меда и апельсинового сока, а также цыпленок по-мерилендски.

Огромный пирог «Angel Food», сверкающий глазурью и украшенный взбитыми сливками, был предложен гостям на десерт самим господином Пети — метрдотелем полномочного министра ( в то время «министром» во Франции называли посла любого иностранного государства).

Приглашенные по достоинству оценили кондитерский монумент господина Пети. За пирогом появились кофе, сигары, традиционный пунш, и каждый принялся коротать время по-своему.

За столом, сверкавшим богатым серебром и украшенным пышными букетами роз, сидело семь человек — семь американцев, и в честь одного из них был устроен этот типично американский обед.

Героем дня стал Джон Трамбл — молодой человек лет тридцати, сын губернатора Коннектикута, он совсем недавно прибыл из Лондона, где Томас Джефферсон с ним и познакомился. Министра привлекала в нем не только громкая слава закаленного бойца войны за независимость, но и удивительный талант художника. Выпускник Гарварда, ученик знаменитого Бенджамина Веста, Джон Трамбл был симпатичным человеком, и Джефферсон пригласил его пожить в отеле Ланжак, чтобы молодой художник мог посетить Лувр, познакомиться с достопримечательностями Парижа и поучаствовать в выставках, ежегодно проходящих в столице Франции.