Книга Кречет. Книга 1-4, страница 491 – Жюльетта Бенцони

Удобно раскинувшись в кресле, Бомарше внимательно следил, как вместе с голубыми кольцами дыма улетают его золотые мечты.

Молчание затянулось, и Тереза встала.

— Мне кажется, пора проводить наших гостей в их комнаты. После всего пережитого они нуждаются в отдыхе.

— У вас здесь так хорошо, что я не чувствую никакой усталости. Понго, надеюсь, тоже, — уверил ее Турнемин, взглянув на индейца, который молча курил свою сигару.

— Тогда я вас покину, шевалье, — сказала Тереза, протягивая руку молодому человеку. — Уж я-то точно устала. Увидимся завтра.

— Да, но завтра его не надо называть шевалье, — предупредил Бомарше, внезапно возвращаясь к действительности. — Не забывайте, что вы умерли, мой бедный друг, и мы должны придумать вам новое лицо. У вас есть какое-нибудь предложение?

— Да, я думал… принять свое старое имя, которое носил до того, как отец признал меня… Почему бы мне снова не стать Жилем Гоэло, плебеем?

— Не будьте наивным, это совершенно невозможно. Не забывайте, что граф Прованский прекрасно осведомлен о вашем прошлом и шпионы его не дремлют… Нет, надо изменить не только ваше имя, но и внешность, и образ жизни. Вы должны стать совсем другим человеком, и, верьте мне, это будет нелегко. Настоящее перевоплощение, как настоящий театр, — это большое искусство, оно требует и силы и времени…

— Но как раз времени у меня и нет! Я не могу долго злоупотреблять вашим гостеприимством, и потом, жизнь моей жены в опасности, и я должен…

— Завтра же вырвать ее из рук графа Прованского? Сожалею, но это невозможно. У меня приказ короля, в котором сказано, что вы должны скрываться у меня до тех пор, пока я не сочту возможным предоставить вам свободу.

— Пьер-Огюстен прав, вас легко узнать. Вы такой красивый, — добавила она с наивной откровенностью, которая заставила обоих мужчин улыбнуться, и разрядила атмосферу.

— Вы блондин с бронзовой кожей, — продолжал Бомарше, — почему бы вам не стать испанцем?..

— Только Испании здесь не хватало! — воскликнула Тереза. — Почему бы тогда не швейцарцем? Это ему больше подходит…

— Но, ради Бога, чем тебе не нравится Испания?!

— Утро вечера мудренее, — вдруг изрек Понго, который за весь вечер не сказал и слова, а открывал рот только, чтобы воздать должное угощению Терезы.

— Вот она истина! — воскликнул Бомарше, потягиваясь, словно огромный кот. — Да здравствует древняя индейская мудрость! А насчет предложения Терезы, — добавил он, — должен сказать, что оно, к сожалению, не подходит. Всем известно, что ее соотечественники «великие» мореплаватели и, если один из них станет прогуливаться по городу в сопровождении ирокезского вождя… Нет, мы должны придумать что-то другое… А теперь идем спать!

Гости попрощались с хозяйкой, а Бомарше взял лампу и сам проводил их до дверей комнат, расположенных этажом выше.

— Хочу вас предупредить, — сказал Пьер-Огюстен, поднимаясь по лестнице, — я полагаюсь на своих слуг, но на всякий случай вам будет прислуживать негр Жан-Батист, это он помогал нам сегодня ночью, ему я полностью доверяю. В течение нескольких дней вам не стоит выходить из дома, воздухом дышать лучше ночью в саду.

Вы скажетесь больным до тех пор, пока не утихнут разговоры о вашей трагической кончине. Верьте мне, долго это не продлится. Трагедии случаются часто, а интерес публики быстротечен. Вот о мосье я этого бы не сказал. С ним надо ухо держать востро.