Книга Кречет. Книга 1-4, страница 348 – Жюльетта Бенцони

Ожидание было совсем недолгим. Пока молодые люди поднимались по роскошной каменной лестнице за слугой, ювелиры уже провожали своего посетителя, в котором Жиль без всякого труда узнал испанского консула.

Обе группы повстречались на этой лестнице.

Бегмер дружески приветствовал швейцарского офицера.

— Я в вашем распоряжении через несколько минут, господин барон!

— Не торопитесь! — ответил Ульрих-Август, а Жиль тем временем старался не смотреть в сторону испанца и принял совершенно безразличный вид.

— Вы знаете этого человека? — прошептал ему швейцарец.

— Кого? Этого иностранца? Ей-богу, нет, но, судя по чертам кареты и по его лицу, я могу предположить, что это испанец. А почему вы меня об этом спрашиваете?

— Да потому, что этот человек очень пристально на вас смотрел.

— Ну, может быть, мы встречались при дворе Карла Третьего, но я об этом совсем не помню, — схитрил Жиль.

Их ввели в прекрасно убранный салон с роскошной мебелью. Главным его убранством были витрины с ювелирными и золотыми изделиями, стиль которых, может быть, был и тяжеловат, но очень мил. Ульрих принялся изучать их с видом большого знатока.

— Вы понимаете в драгоценностях, мой дорогой барон? — спросил Жиль, с интересом глядя на своего нового друга, который вынул маленькую лупу и водрузил ее на правый глаз.

— Я разбираюсь во всем прекрасном и добротном: в винах, в лошадях… в женщинах. А что до драгоценностей, то это правда, я здесь кое-что понимаю. Баронесса, моя мама, их имела довольно много, и очень хороших.

Очень скоро Бегмер, одетый в бархат цвета ржавчины, обтягивающий его круглый животик, вбежал в салон, устремился к Винклериду с протянутыми руками.

— Господин барон! Какая радость вас снова видеть. Мне кажется, мы уже век не виделись.

Но садитесь же, прошу вас! Я надеюсь, что вы не заходили сюда в последние дни. Нас не было в это время, мы с компаньоном уезжали по делам. Чем могу вам служить?

— Мне — ничем, — сказал спокойным голосом швейцарец. — А вот моему другу — многим. Он хочет купить ваше проклятое колье.

— Колье! Какое колье? Не то ли?

— Да, да, именно то.

— Вы, конечно, понимаете, что я не покупаю его для себя! — вступил в разговор Жиль, раздраженный растерянным выражением лица ювелира. — Я выступаю перед вами лишь как посланник одной из знатнейших дам нашего времени. Это ее светлость герцогиня д'Альба, и вот ее письмо, — произнес он спокойно, вынимая бумагу, врученную ему Диего. — Добавлю, что необходимые средства для этого уже переведены в банк Лекульте, и достаточно лишь нашего распоряжения, чтобы они были вручены вам. Но читайте же письмо.

Бегмер водрузил очки, неспешно прочитал письмо, снял очки, вытер пот со лба, с глубоким вздохом вернул письмо молодому человеку.

— Да, да, я понимаю. К несчастью, я вынужден, к моему глубокому сожалению, поверьте, отказать вам. Колье больше не продается.

— Как это «больше не продается»? Его же чрезвычайно трудно продать.

Нужен был художник, чтобы запечатлеть выражение лица Бегмера.

— Но тем не менее оно продано. Я дал слово, и я…

— Но позвольте, — прервал его шевалье, — это тому человеку, который вышел отсюда, вы дали ваше слово?

— Да, увы, ему. Он представляет принцессу, которая…

— Принцессу Астурийскую, я знаю, и вы дали слово? Окончательно?