Книга Кречет. Книга 1-4, страница 330 – Жюльетта Бенцони

— Я сделала лучше, мой принц. Я его своровала. И вот оно.

— Вы что, с ума сошли? А если кто-нибудь видел? Кто вам сказал, что действительно никого не было? В Версале у всех стен есть уши. Королева будет искать это письмо, будет спрашивать у своих фрейлин.

— Будет спрашивать о письме своего любовника? Бог с вами, монсеньер! Я не представляю, как она будет это делать. Она скорее подумает, что в суматохе положила его в другое место. Конечно, она будет искать его, но будет искать одна, не говоря никому ни слова.

— Тем не менее, вы не должны были его брать.

Надо было… ну, например, снять копию.

— А что бы это могло доказать? Когда вы прочтете это письмо, монсеньер, вы легко поймете, что было абсолютно необходимо, чтобы я взяла его, поскольку в ваших руках это будет страшным орудием. Подумайте только, это же неоспоримое доказательство реально существующей любовной связи между королевой и графом де Ферсеном.

— Конечно, но это все равно тревожно. Вы недостаточно хорошо знаете мою невестку. Она легко впадает в гнев, а тогда ее реакция непредсказуема.

— Послушайте, монсеньер, — нервно возразила женщина, — следует знать, чего вы хотите.

Вы же мне обещали возвратить мои земли, мое состояние, титул, фамильные привилегии в день, когда вы станете регентом? Да или нет?

— Я не отказываюсь от обещаний! Я дал вам слово.

— Тогда дайте мне возможность доказать мою преданность так, как я это понимаю. Я знаю, что рисковала, когда украла это письмо. Но этот риск — ничто по сравнению с тем, какую ценность оно представляет. Вы хотели доказательств, что Ферсен — любовник королевы. Вы их имеете, и если мы сумеем использовать надлежащим образом страсть кардинала де Рогана к королеве, то вам не предоставит особого труда отослать ее в Австрию, а также опротестовать подлинность рождения ваших племянников.

Наступило молчание, последовал вздох.

— Вы правы. Простите меня и примите мою благодарность. Решительно, моя дорогая графиня, я всегда буду благодарен мадам за то, что она рассказала мне о вас после того недоразумения в прихожей. Вы очень умная и ценная женщина.

Но никогда не забывайте, что до дня нашего общего триумфа мы не знакомы, мы никогда не встречались.

— Не опасайтесь, ваша светлость. Никто ничего не узнает. Слишком высоки ставки.

В голове Жиля стоял гул, струйка холодного пота катилась по спине. Эти два презренных существа строили гнусный заговор против чести короля и королевы. Объявить незаконнорожденными детей короля, детей Франции! Какая же грязь была в душе у этой женщины, претендующей на происхождение от королей Валуа. А этот неизвестный принц крови, нисколько не боящийся замарать руки в самой гнусной грязи, но готовый облить этой грязью и королевский трон!..

Ему пришли на память слова Рошамбо, и личность заговорщика королевской крови больше не вызывала никаких сомнений. Это был мосье, грузный граф Прованский, злой гений Людовика XVI. Это мог быть только он.

Переговоры в роще закончились. Женщина, которую принц называл графиней, готовилась уйти к карете, которая ожидала ее в аллее Матло. Принц же оставил свой кабриолет у ворот.

Дрожа от нетерпения за кустами. Жиль удержал себя от соблазна последовать за этим двойником Жюдит и ожидал ее ухода. То, что он задумал было совершить, вовсе не требовало никаких свидетелей. Надо было взять письмо Ферсена, даже если для этого придется оглушить принца крови.