Книга Кречет. Книга 1-4, страница 224 – Жюльетта Бенцони

— Ты занесешь мне мое седло и сумки! — сказал Жиль конюху. — И проследи за моей лошадью. Чтобы овес не был мокрым! И не забудь ее хорошенько обтереть… И постели ей толстую подстилку, понятно?

Жиль бросил мальчишке монетку, которую тот ловко поймал.

— Будьте покойны, сударь, — сказал хозяин. — Мы здесь умеем обращаться с лошадьми.

Следуйте за мной, пожалуйста.

Через некоторое время всадник очутился в большой комнате, побеленной известью, которую украшали лишь распятие из черного дерева, лишенный привлекательности портрет Людовика XVI, и огромная, красная, как клубника, пухлая перина, лежавшая на белоснежной постели. В комнате было холодно и довольно сыро, но хозяин поспешил развести огонь в камине, и она вмиг преобразилась.

— Господин будет ужинать внизу или он предпочитает, чтобы ему подали сюда?

— Нет, я спущусь. Скажите мне, друг мой, не знаете ли вы в окрестностях поместья, которое называется Френ?

Приветливое лицо трактирщика изменилось.

Он долго не решался ответить и сделал это явно неохотно.

— Это в пяти или шести лье отсюда, по дороге на Динан, на опушке леса.

— Кажется, вам не нравится это место, — небрежно заметил Жиль.

— Оно не может мне нравиться или не нравиться, сударь. Это господский дом, а я всего лишь трактирщик и станционный смотритель. Но ни за что на свете меня не заставят пойти туда ночью… и даже днем! Это плохое место…

— Почему?

Но трактирщик уже отвесил глубокий поклон, повернулся и быстро направился к двери.

— Простите меня, сударь, меня ждут на кухне. Если ужин будет плохим, вы будете недовольны, а я тем более!

Он исчез, оставив Жиля наедине с его догадками, в них не было ничего приятного.

Решительно, репутация жилища Сен-Мелэнов была все такой же отвратительной, и время ничего не изменило. Придвинув стул к камину, в котором горели утесники и сухой папоротник, наполняя комнату запахом свежести, он устроился на нем, вытянул свои длинные, обутые в сапоги ноги до подставки для дров, еще раз достал письмо Жюдит и вгляделся в строчки, написанные неровным почерком. Он не читал. Он получил его неделю назад и знал наизусть.

«Почему вы уехали так далеко?.. Мне кажется, что я бросаю это письмо в море, что оно будет вечно блуждать по волнам и никогда не попадет к вам. Как бы, то ни было, оно придет слишком поздно, меня уже не спасти. Я обещала ждать вас три года и сама себе поклялась в этом… Увы! Я должна буду нарушить свое обещание. Как только мой отец мог вообразить, что стены монастыря и последняя воля умирающего остановят моих братьев, когда речь

идет об их интересах? Они решили забрать меня и сообщили госпоже де ла Бурдоннэ, нашей настоятельнице, что приедут за мной завтра. Завтра!.. Еще несколько часов, и я уеду в это поместье Френ, которого я так боюсь. Я никак не могу отказаться: закон на их стороне. К тому же они грозятся, что попросят помощи в сенешалъстве. Я думаю, что они способны проникнуть и в часовню, укройся я там. Но я не сделаю этого, потому что не хочу быть причиной скандала и несчастья…

Итак, завтра я поеду с ними! Я знаю, что они решили выдать меня замуж за некоего господина де Воферье. Он стар, как и они, развратен, но богат и владеет судами… Морван, который, кажется, ездил в Америку, познакомился с ним на Островах и вернулся на одном из его кораблей.