Онлайн книга «Кречет. Книга 1-4»
|
— Ничего не скажу! Кроме того, что любовь сплошь и рядом заставляет делать глупости, а вы со своей жестокостью ничем не лучше ирокезов. Однако вам надо оказать помощь. Мы положим вас на мою лошадь и отвезем в армейский госпиталь… — Чтобы нас там убили? Ни за что! И к тому же я не желаю принимать от вас помощи! Если вы не решаетесь нас прикончить, оставьте нас здесь и убирайтесь. К нам придут на помощь, как только вы уйдете с вашим дикарем! — Как пожелаете… Но когда в другой раз вам надо будет свести счеты такого рода, приходите среди бела дня, чтобы потребовать сатисфакции, а не ведите себя, как бандит с большой дороги… Пойдемте, сударь… Он взял шведа за руку, чтобы увлечь за собой, но тот тихонько высвободился, вернулся к лежавшему на земле парню, вытащил кошелек и положил его рядом с ним. — Отыщите хорошего врача для себя и для вашего друга… А Маргарет… Маргарет передайте, что я не обманывал ее и что я буду ее помнить! — Подите к черту! Мне не нужны ваши деньги! Но Ферсен уже присоединился к своим спутникам. Все вместе они дошли до того места, где Жиль привязал коня. — Садитесь на него и возвращайтесь к себе, — сказал юноша шведу. — Вам ехать дальше, чем мне. Только отошлите его обратно, когда доберетесь. Я одолжил его у полковника де Жима. Всходила луна, освещая спокойное лицо красавца шведа, стоящего с непокрытой головой, с растрепанными белокурыми волосами. Во время этого приключения он потерял свой парик, который, к несчастью, упал в грязную канаву и стал совершенно негодным, но без него Ферсен казался моложе. Под откинутым за плечи плащом виднелся безукоризненный желтый с синим мундир, кожаное снаряжение и белоснежные манжеты. Из рыбацкой сети он вышел таким же элегантным, как если бы шел на бал. От лошади швед отказался. — Ну, что вы, нет, мой друг! Я вернусь пешком… — В сапогах! — Ну да, в сапогах! Мое легкомыслие заслуживает наказания, и нет никакой причины, чтобы вместо меня были наказаны вы. К тому же ходьба хороша для размышлений. Ночь так прекрасна… Я помечтаю… — Об этой знатной даме, такой красивой, что воспоминание о ней не дает вам покоя и она чудится вам в сестрах виргинских рыбаков? — дерзко бросил Жиль. Ферсен вздрогнул. Его взгляд, устремленный до этого, как обычно, в какие-то неведомые дали, стал серьезным и обратился на Жиля. — Не говорите «воспоминание», скажите лучше «образ», друг мой, так как для меня она всего лишь мечта… недостижимая мечта. Или лучше… никогда не говорите со мной об этом! — потом он без всякого перехода рассмеялся. — Скажите мне теперь вы: я думал, что вы офицер?.. — Да, я офицер: лейтенант в отряде маркиза де Лафайета! Я знаю, что по мне этого не скажешь, но мой прекрасный черный мундир остался где-то в лесной чаще около Ричмонда. Если бы не портновский талант моего индейца… Вы, может быть, не знаете, сударь, но мы, американцы, очень бедны. — Понимаю! Однако на будущее я лишаю вас права быть бедным! Отныне Франция в долгу перед вами. Кстати, мне говорили, что ваши люди дали вам прозвище… кажется, имя какой-то птицы. — Да, они называют меня Кречетом, — сказал Жиль, смеясь, — и вы не представляете, как я горжусь этим. У меня никогда не было такого красивого имени. Какое-то мгновение Ферсен рассматривал юношу, его высокую стройную фигуру, затянутую в грубую замшу, твердые черты его обветренного лица, прямой нос, жесткость взгляда, в лунном отблеске отсвечивающего сталью. |