Книга Кречет. Книга 1-4, страница 139 – Жюльетта Бенцони

— Зачем ты пришел сюда, Хиакин? Узнать, чем кончается моя песня?

Лицо Медведя пожал могучими плечами.

— Если бы это зависело только от меня, ты бы запел ее тотчас же, — ответил он в присущей ему манере. — Но Сагоевата думает, что ты будешь ему полезен как заложник, потому что когда Виргинца победят и прогонят в его нору, воины, приплывшие из-за большой воды, будут, может быть, достаточно щедры, желая, чтобы пленники вернулись к ним целыми и невредимыми.

— А ты, — съязвил Жиль, — ты тоже так думаешь? Ты веришь в эту глупость, сказанную Корнплэнтером, в эту не правдоподобную историю о предательстве, которое, по его словам, отдаст американскую армию в лапы Красных Мундиров? Я считал тебя умнее. Ни один солдат Вашингтона не способен на такое!

— Кроме того, кто томится жаждой золота!

Не правдоподобная история, говоришь ты?! — вскричал Хиакин, позволив гневу увлечь себя в ловушку, расставленную его спеси. — Знай же, бледнолицый, что воин, командующий в Уэст-Пойнте, доблестный генерал Бенедикт Арнольд, вот уже несколько недель обменивается словами с прежними хозяевами, чтобы доставить удовольствие своей скво! Еще до наступления следующей луны он продаст за золото крепость на Гудзоне. Твой «великий белый вождь» исчезнет тогда, подобно утреннему туману…

Последние слова Хиакина были заглушены громким смехом Жиля, тем более громким, что за этим смехом пряталась тревога: в том, что сказал ему Лицо Медведя, он чувствовал ужасную правду. Это слишком хорошо совпадало с сомнениями, высказанными в Пикскилле полковником Гамильтоном насчет героя Саратоги. Если Арнольд сдаст Уэст-Пойнт, Вашингтон потеряет не только свою лучшую укрепленную позицию, но и золото Франции: оно прямым ходом отправится в карманы ее врагов. Что смогут сделать тогда Рошамбо и его пять тысяч солдат, стоящих на островке между английским флотом и огромным континентом, откуда уже не получишь никакой помощи?

— Почему ты смеешься? — недовольным тоном спросил Хиакин.

— Потому что вы еще более безумны, чем я думал. Так вот почему Сагоевата отказывается выслушать слова мира от моего хозяина? Несчастные болваны! Вы, значит, думаете, что Уэст-Пойнт — это последняя крепость Вашингтона?

Иди и скажи своему вождю, чтобы он расспросил младшего брата. Играк расскажет ему о могучих воинах короля Франции, блеске их оружия и огромных кораблях! А ведь эти воины — всего лишь авангард: вскоре придут другие корабли, они доставят еще больше оружия, пушек и солдат. Твои друзья. Красные Мундиры, будут сметены, как листья в бурю… и вы вместе с ними. Убей меня теперь, если хочешь, но ты вспомнишь мои слова, когда настанет твой час…

Сильный удар ногой в бок был единственным ответом Хиакина, и тот убрался из хижины значительно быстрее, чем пришел.

Адский шум снаружи становился все сильнее.

Дикарские песни, перемежаемые яростными воплями, заглушали бешеный грохот военных барабанов. Земля дрожала под ударами сотен ног — воины танцевали военный танец. Облако пыли, поднятой танцующими, достигло хижины и заволокло Жиля с ног до головы. Он раскашлялся и разъярился еще больше. Аттила победил Цицерона, и вскоре во главе своих диких орд они отправятся нести смерть и опустошение прекрасной стране, а низкая жадность человека без чести и совести нанесет удар в спину одному из величайших людей, какие когда-либо рождались на земле, человеку, уже ставшему Жилю другом.