Книга Констанция. Книги 1-6, страница 734 – Жюльетта Бенцони

— Все, что было сегодня, не существует. В любом случае, дорогая мадам, я вам премного благодарен.

Он еще раз поцеловал руку дамы, в глазах которой блеснула жалость. У двери харчевни Казанова столкнулся с Ретифом де ля Бретоном.

— Я хочу пожелать вам счастливого пути, уважаемый Ретиф, — сказал итальянец. — Мне было очень приятно встретиться с таким знаменитым писателем.

— Мне тоже, дорогой Казанова, — любезно ответил ему парижанин. — Прощайте.

Они обнялись, и Казанова уже собирался выйти из харчевни, но в этот момент его окликнул майор Кур-нуойе, который закончил трапезу.

— Эй, вы! — грубо закричал офицер. Казанова изумленно повернулся к нему.

— Это вы мне?

— Да, это я вам, — без особых церемоний продолжал майор. — Я проехал, не слезая с лошади сорок лье. Теперь я продолжу путь в вашем экипаже.

Казанова молча развел руками и повернулся к вдове, которая по-прежнему наблюдала за ним.

— Вы видите, мадам, кого я теперь выбираю в свои спутники? — с горькой иронией произнес он.

Прихрамывая, Казанова поковылял к своему экипажу, где его встретил парикмахер Констанции Жакоб.

— Вам нехорошо? — участливо спросил он.

— У меня разыгралась подагра, — ответил Казанова, занимая свое место в экипаже при помощи Жакоба.

— Очень жаль, месье, что мы не встретились раньше, — подобострастно заглядывая в глаза итальянцу, произнес парикмахер.

— Ну, что ж, — со вздохом ответил Казанова, — передайте от меня привет вашей прекрасной хозяйке. Прощайте.

Когда место рядом с ним в экипаже занял майор Курнуойе, кучер тронул поводья, и маленькя двуколка покинула постоялый двор города Шолона. В этот момент из харчевни выскочил ее хозяин и с криками бросился за экипажем.

— Эй, эй, погодите! А кто мне будет платить за рябчиков, трюфелей, сыр?

Казанова остановил экипаж.

— Да, да, разумеется, — спокойно сказал он. — Я заплачу, но только в том случае, если вы воскликнете:

«Да здравствует достоинство!»

— Да здравствует достоинство! — сорвав с головы шляпу, прокричал хозяин харчевни.

— Прекрасно, — констатировал Казанова и достал из своего дорожного несессера какие-то бумаги.

Поставив роспись на чеке, протянул его хозяину харчевни.

— Вот, возьмите. Это кредитное письмо, подписанное самим графом Валленштайном. Надеюсь, что оно удовлетворит вас. Экипаж покинул площадь, а хозяин харчевни, медленно выговаривая слова, стал читать:

«Обязуюсь в течение шести месяцев со дня подачи сего письма оплатить сумму, затраченную предъявителем. Подпись: граф Валенштайн. Имя предъявителя: шевалье де Сен-Галь».

Экипаж уже исчез, а хозяин харчевни, аккуратно свернув кредитное письмо, уже намеревался вернуться к себе, однако в этот момент на площадь на взмыленной лошади влетел офицер.

Спрыгнув с коня перед хозяином харчевни, он воскликнул:

— Я из лагеря генерала ла Файетта! Кто-нибудь из представителей национальной гвардии был здесь?

Хозяин харчевни показал пальцем в ту сторону, где только что скрылся экипаж.

— Здесь был какой-то майор, он только что уехал в экипаже.

Офицер яростно сверкнул глазами.

— Этот майор должен был скакать верхом, а не прохлаждаться в карете. Ладно, с ним мы еще разберемся. Где у вас располагается революционный комитет?

Хозяин харчевни повел офицера за собой.

— Ну-ка, дайте мне что-нибудь поесть, — повелительно сказал тот.