Книга Констанция. Книги 1-6, страница 72 – Жюльетта Бенцони

Филипп Абинье даже захлопал от восторга в ладоши.

— Ну, Марсель, такого я еще никогда не видел.

— А что же ты думаешь, иногда меткие выстрелы спасают собственную жизнь, так что владеть оружием надо в совершенстве. Не расставляй так широко ноги, когда стреляешь, не жмурься так сильно, будто тебе в глаза дует едкий дым.

Марсель и Филипп еще около часа упражнялись в стрельбе. Дядя объяснял, как мог, племяннику все тонкости этого искусства, объяснял, как следует стрелять против света, как лучше пользоваться огнестрельным оружием в сумерках, в густых зарослях.

Филипп утвердительно кивал, стараясь запомнить каждое слово.

— А теперь, дорогой Филипп, я покажу, как стрелять из двух пистолетов сразу.

— Из двух? — изумился Филипп.

— Ну да, смотри.

Марсель взял два пистолета, потом резко повернулся и, не целясь, почти одновременно нажал курки. Чучело, уже продырявленное во многих местах, упало на землю, что привело Филиппа в неописуемый восторг.

— Вот бы мне так! Вот бы я научился делать подобное, тогда наверняка бы Реньярам пришел конец, и они не третировали бы местное население. А самое главное, я отомстил бы им за невинно пролитую кровь отца, за его братьев, за всех.

Но тут он осекся, на его молодое лицо набежала мрачная тень.

— Что с тобой? — внимательно вглядываясь в лицо племянника, осведомился Марсель.

— Да ничего, это я так…

— Нет-нет, признайся, Филипп, о чем ты подумал.

— Да, подумал, как-нибудь расскажу…

— Может быть, я тебя чем-то обидел или что-то не так сказал?

— Нет-нет, Марсель, все хорошо, спасибо тебе, — и Филипп наклонился к земле и принялся складывать оружие в кожаную сумку.

— Давай, поедем покатаемся, я уже засиделся на месте.

— А плечо?

— Что плечо, на мне все заживает как на собаке, — пошутил Марсель Бланше. — Видишь, пальцы сгибаются, я даже могу держать в руках пистолеты. Поэтому можно считать, что я почти здоров.

Филипп согласно закивал и заспешил к дому, чтобы поставить сумку с оружием.

— Сын, ты куда-то спешишь? — спросила Этель, видя, как Филипп спешно натягивает кожаную куртку.

— Да, мама, мы с Марселем решили немного прокатиться.

Лицо женщины тотчас стало озабоченным.

— Не волнуйся, мама, — видя, как изменилось лицо женщины, сказал Филипп, — все будет хорошо, мы будем осторожны.

— Только смотрите, не заезжайте на земли Реньяров, мне очень не хотелось бы потерять тебя, сын.

— Да, я знаю, мама, не волнуйся.

И совершенно не ожидая от себя такой сентиментальности, Филипп подошел к матери, прижал ее к себе и поцеловал в щеку.

— Ну ладно, ладно, иди, — тотчас же согласилась женщина.

И Филипп, захватив два пистолета, залихватски сунул их за пояс и с горделиво вскинутой головой побежал на конюшню, где Марсель Бланше уже пристраивал седло на лошадь Филиппа.

Марсель Бланше с улыбкой посмотрел на вооруженного Филиппа.

— Да ты собрался как на войну.

— Да, я захватил на всякий случай оружие, — согласно кивнул Филипп, — может, мы встретим каких-нибудь непрошенных гостей на наших землях, и они захотят нас обидеть. А я обиды прощать не намерен.

— Правильно, племянник, пора становиться настоящим мужчиной.

Через несколько минут они уже ехали по сжатым полям, смотрели на облака, гонимые ветром, на голубые холмы у горизонта.

— Куда поедем, Филипп? — поинтересовался Марсель Бланше.