Книга Констанция. Книги 1-6, страница 546 – Жюльетта Бенцони

— Что это значит?

Ответить ему не мог никто. Кардинал де Роан снова повторил вопрос, и ответом было то же самое:

— Цепь.

Господин Бомарше высказал предположение:

— Может быть, он считает, что вас в будущем посадят на цепь?

— Ну что вы такое говорите, господин Бомарше? — укоризненно бросила графиня де ла Мотт. — С какой это стати кто-то должен сажать моего мужа на цепь? Он не сделал ничего предосудительного.

Бомарше улыбнулся:

— Пока. Да, в этом я согласен с вами, ваш муж пока еще не сделал. Но ведь мы спрашиваем дух кардинала Ришелье о будущем.

Граф де ла Мотт стал ерзать на стуле.

— Я, конечно, понимаю, что мы присутствуем на спиритическом сеансе и все такое прочее, но по-моему, это полный вздор. Пока еще я не услышал ни одного сколько-нибудь правдоподобного объяснения слов, которые произносит граф Калиостро. Ведь правда, дорогая?

Бомарше успокоил не в меру разгорячившегося де ла Мотта:

— Да погодите вы. Догадку о том, что означает слово «цепь», высказал я. К сожалению, она у меня получилась не слишком удачной. Я это охотно признаю. Но вам, граф, не стоит так нервничать.

— Да, да, конечно, — поддержала его госпожа де Сен-Жам. — Пока никто не знает, что означает это слово. Может быть, вас в будущем ожидает золотая герцогская цепь, может быть, вы получите важную должность при дворе.

Граф де ла Мотт, не отличавшийся особым интеллектуальным размахом, постарался поскорее забыть о словах Бомарше и глупо улыбался.

— Господа, давайте продолжим сеанс, — предложила хозяйка салона. — Мы еще не обо всем узнали.

Хотя большая часть участников сеанса уже получили свои предсказания будущего, напряжение в комнате не спадало.

— Графиня де ла Мотт, — произнес кардинал де Роан. Калиостро едва заметно вздрогнул и, почти не шевельнув губами, произнес:

— Лилия…

Графиня недоуменно пожала плечами.

— Но я не люблю эти цветы. Причем тут лилии? Разве они могут иметь какое-то отношение к моему будущему? Она уже было собиралась произнести слово «вздор», но вовремя осеклась и больше никак не комментировала предсказание духа.

После следующих слов кардинала де Роана у Констанции перехватило дыхание.

— Графиня де Бодуэн.

Калиостро долго молчал, и у многих сложилось впечатление, что дух кардинала Ришелье покинул тело итальянского графа, однако после долгой паузы Калиостро, наконец, едва-едва шевельнул губами. Никто даже не расслышал, что он сказал. Констанция с надеждой обвела всех сидевших за столом, но никто не мог вымолвить ни единого слова.

— Вы не слышали, что он сказал?

— Я повторяю вопрос, — сказал кардинал де Роан. — Графиня де Бодуэн. Что ожидает ее в будущем?

На сей раз ответ графа Калиостро прозвучал более-менее внятно, хотя и не слишком громко:

— Америка…

— Америка? Неужели ее ждет отъезд за океан? Нет, этого не может быть. Ведь она собирается остаток своей жизни провести в Париже. Она купила здесь дом, у нее сын. Она будет служить при дворе. Нет, нет, это невозможно. Это какое-то недоразумение или ошибка. Такое предсказание больше подошло бы графу де ла Мотту. Но уж никак не Констанции де Бодуэн, которая сядет на корабль только под страхом смертной казни.

— Вы озадачены, дитя мое? — проговорил кардинал де Роан, взглянув на побледневшее лицо Констанции. — Не расстраивайтесь. Ваше предсказание будущего носит более-менее ясно очерченный характер. Конечно, судьба не минует никого, но вам отнюдь не стоит так отчаиваться. По-моему, Америка лучше чем цепь. При этих словах граф де ла Мотт едва не подпрыгнул на стуле.