Книга Констанция. Книги 1-6, страница 521 – Жюльетта Бенцони

Когда Шаваньян открыл рот, чтобы продолжить свой рассказ о прежнем хозяине особняка, Констанция успела опередить его.

— Отдайте вашу шляпу моему привратнику и идите за мной, месье…

— Шаваньян, — с готовностью воскликнул тот. — Говорят, что кто-то из моих предков был дворянином и даже служил в армии его величества. Но никто этому не верит. Да я и сам уже в это не верю. Сопровождаемая словесной трескотней Шаваньяна, Констанция прошла в комнату для гостей и жестом пригласила слугу сесть. Затем она повернулась к привратнику.

— Жан-Кристоф, принесите нам что-нибудь.

Привратник тут же бросился исполнять приказание хозяйки, а Шаваньян вновь затараторил:

— В этом особняке раньше жил откупщик месье Данже. Представляете, как это смешно — откупщик с фамилией «опасность». Он умер совсем недавно, каких-нибудь полгода назад. Один из его друзей на похоронах сказал, что теперь людям нечего бояться проходить по Вандомской площади. После того, как господин Данже умер, мой хозяин и заселился в этот дом. Но вы не думайте, ваша милость, что это единственный дом господина Сен-Жама. О, мой хозяин очень богат, очень. Вы, может быть, слышали, что он строит в Нейи прекрасный дворец. Госпожа Кристина Сен-Жам, его супруга, возжелала, чтобы мой господин назвал этот дворец «капризом».

Констанция с иронией заметила:

— Ваша хозяйка, месье Шаваньян…

— Шаваньян, — услужливо поправил тот.

— Ваша хозяйка, месье Шаваньян, весьма оригинальная особа. Такое название даже мне не пришло бы в голову.

Слуга не понял иронии и с неподдельным энтузиазмом продолжал:

— О, госпожа Кристина Сен-Жам весьма оригинальная особа. Она очень любит украшения и роскошь. А вы слыхали о ее перьях?

На сей раз Констанция не удержалась и прыснула от смеха.

— О каких перьях?

Шаваньян затараторил:

— Удивительная, потрясающая история. Ваша милость, вы, наверное, недавно в Париже, иначе вы обязательно знали бы об этом. Госпожа Сен-Жам решила отделать балдахин над своей кроватью какими-то совершенно необыкновенными перьями. Я даже не знаю, что это за перья, но говорят, что их привезли из Индии. А может быть, и не из Индии. В общем, я точно не знаю. Они переливаются всеми цветами радуги и изогнуты, как маленькая лира. Теперь госпожа Сен — Жам спит под ними. А вы знаете сколько они стоили?

— Ну, разумеется, не знаю.

Шаваньян сделал страшное лицо.

— Я тоже. Но зато я знаю, что сказала королева, когда услышала о приобретении моей госпожи.

— И что же она сказала?

— Даже я не могу позволить себе такой роскоши. Вот что сказала ее величество Мария — Антуанетта, — понизив голос до заговорщицкого шепота, произнес Шаваньян.

Констанция скептически улыбнулась.

— Вы знаете, милый Шаваньян, в наши времена ничего не стоит сделаться знаменитостью, подобно вашей госпоже, и заставить говорить о себе весь Париж. Достаточно какой-нибудь причуды.

Шаваньян на мгновение приуныл.

— О, если бы только это была единственная причуда моей госпожи. Она очень гордится тем, что принимает у себя в доме одних только знатных людей.

— Но это глупо, — заметила Констанция. — Разве это может быть предметом для гордости?

Шаваньян тяжело вздохнул.

— Может быть, это и глупо, но госпожа де Сен-Жам всегда хвастает этим. Для нее даже сам президент парламента не очень-то много значит. В своем доме она хочет видеть только титулованных особ. Ну, если не титулованных, то хотя бы тех, кто бывает в Версале.