Книга Констанция. Книги 1-6, страница 324 – Жюльетта Бенцони

— Не зарекайся, — звучало в ответ, — и не давай лживых обещаний.

— Ты научила меня, дорогая, что счастье может повториться.

— Не думай сейчас об этом, Анри, сейчас доверься моим рукам, ощущай меня всем телом. Ведь слова могут вернуться в твоей памяти, ты вновь можешь услышать их, но прикосновение моих рук, мой взгляд, ты не сможешь их вспомнить, как ни старайся.

— Мы сошли с ума, — произнес виконт, проводя руками по ниспадающим волнами волосам женщины.

— Это ты сошел с ума, Анри, я знаю, что делаю. И поверь мне, любовь полна сюрпризов.

— Таких, каких подарил мне этот день?

— И таких тоже, — смеялась Мадлен. Тогда виконт Лабрюйер еще не понимал истинного смысла слов женщины. Он всецело отдавался страсти, не пытаясь заглянуть в будущее. Но не всегда приятное оказывается счастливым, но зато всегда за опьянением следует похмелье.

Когда обессиленный Анри добрался до кровати, Мадлен села рядом с ним и положила ему ладонь на лоб.

— Ты такой горячий!

— Это у тебя озябла рука, Мадлен.

Странное дело, Анри не чувствовал, как прежде, отвращения к своему обнаженному телу, не чувствовал он и неловкости, созерцая сидящую рядом с ним обнаженную Мадлен.

— Дай сюда свои пальцы, — виконт Лабрюйер с силой сжал запястья мадам Ламартин и принялся целовать пальцы, один за другим.

— Нет, — мягко высвободилась Мадлен, — ты должен спать. Засни, а я буду смотреть на тебя. Я не могу на тебя смотреть, Анри, без восхищения.

И тут виконт Лабрюйер вспомнил, эти же слова Мадлен говорила ему и в прошлый раз, когда он лежал в ее спальне.

— Спи, — голос женщины завороживал, — спи и ни о чем не думай. А я посижу рядом и буду смотреть на тебя.

Мадлен наклонилась. Ее длинные волосы щекотно коснулись лица Анри.

— Но ведь тебе тоже нужно спать.

— Я не хочу, мне приятно сидеть рядом с тобой и думать, как будто это продолжится завтра и послезавтра.

— Я никогда не дожидался утра, — прошептал виконт Лабрюйер, обращаясь к своей возлюбленной, — я всегда уходил раньше.

— До рассвета еще далеко, — успокоила его Мадлен, — и мы успеем побыть вместе.

— Нет, я сегодня встречу рассвет вместе с тобой, я полюбуюсь, как солнце поднимается из-за крыш домов, как первые лучи солнца касаются твоих волос, золотят их.

— Это все мечты, дорогой виконт.

— Нет, Мадлен, так будет. Еще не одно утро мы встретим с тобой вместе.

— Анри, Анри, ты слишком любишь мечтать и по-прежнему пытаешься обмануть меня.

— Нет, Мадлен, я в самом деле хочу быть рядом с тобой. Когда я увидел, как ты стоишь под дождем в ожидании милости с моей стороны, я внезапно почувствовал и холодные струи ливня и пронзительный ветер… Я понял, как не просто приходится тебе и пожалел, что написал то письмо, оставленное на подушке.

— Я так плакала…

— Наверное, ты возненавидела меня?

— Ну что ты, Анри, ты же ничего не скрыл от меня, и я знала, так оно и случится.

— Но ты верила, что любовь вернется и мы встретимся?

— Как видишь, я верила не зря. Виконт Лабрюйер прикрыл глаза и Мадлен положила ему ладонь на веки.

— Ты спи, я буду рядом и не думай, что тебе удастся улизнуть прежде, чем наступит рассвет.

— Я же в своем доме, — рассмеялся Анри, — и мне некуда убегать.

— Скоро потухнут дрова в камине, скоро даже перестанут рдеть уголья, все подернется серой золой, и спальня погрузиться в темноту. И ты, Анри, медленно растворишься в ней. Я буду вглядываться во мрак, пытаясь разглядеть твое лицо, пытаясь понять, улыбаешься ли ты во сне или твои губы грустят.