Книга Констанция. Книги 1-6, страница 263 – Жюльетта Бенцони

— Ой!

— Вот видишь, только учти, письмо должно быть немного сдержанным.

— А ты поможешь мне, Констанция?

— Я не могу, — уклончиво отвечала мадемуазель Аламбер, — но я думаю, виконт поможет тебе не хуже, чем я.

Глаза Колетты загорелись.

— Давайте, мадемуазель, — и Анри предложил ей руку, — чернила и бумага у вас найдутся?

— Конечно, я запаслась всем необходимым, мне же нужно каждый день писать.

— Спокойной ночи, Констанция, — бросил через плечо Анри, входя в спальню Колетты.

Девочка сначала хотела запереть спальню на задвижку, но потом передумала, это выглядело бы немного нескромно.

— Но здесь нет стола…

Колетта отыскала бумагу и чернила, потом прихватила толстую книжку, легла на кровать и приготовилась писать под диктовку. Ноги в белых кружевных чулках она согнула в коленях и весело болтала ногами.

— Дорогая мадам!

Колетта удивленно посмотрела на виконта, тот тут же спохватился.

— Ах, да, пиши: «Дорогой месье!» или как ты его там называешь…

— Шевалье, — подсказала Колетта.

— Ну да, «Дорогой шевалье! Я помню нашу последнюю встречу…»

— Вы знаете о ней?

— Но вы же встречались? — раздраженно воскликнул виконт.

— Да.

— Значит, последняя встреча была? Колетта старательно записывала, стараясь не делать ошибок.

А виконт продолжал:

— «…Я помню ваш образ, чудесный и манящий…» Колетте сперва показалось, что эти слова скорее бы подходили для обращения к женщине, но спорить с таким искушенным в делах любви человеком как виконт ей не хотелось и поэтому она записала все буквально.

Виконт смотрел на пухленькие ножки, затянутые в кружевные шелковые чулки, смотрел, как девушка сгибает и разгибает пальцы ног, словно пытаясь пощекотать себе ступни. Это зрелище умилило его.

— «…Только сейчас я понимаю, насколько была холодна к вам и не могу простить себе, что не дала волю чувствам. Ваш образ, дорогой шевалье, преследует меня, и я понимаю — любовь разбила мое сердце».

Колетта старательно выводила букву за буквой, строчки получались ровными, даже несмотря на то, что девушка писала, лежа в постели. Она так увлеклась своим занятием, что не заметила, как виконт Лабрюйер подошел к ней и опустился рядом на постель.

Колетта вздрогнула лишь когда виконт придержал рукой ее ноги.

— Ты не даешь мне сосредоточиться, — объяснил свое поведение Анри, — пиши дальше: …«Ваш образ преследует меня по ночам, и я ничего не могу с собой поделать. Стоит мне закрыть глаза — и вы, дорогой шевалье, предстаете передо мной, такой же прекрасный, как и во время нашей последней встречи».

— Я не успеваю, — прошептала Колетта.

— Пиши, пиши…

Рука Анри скользнула по шелковым чулкам и замерла на колене девушки. Сердце ее похолодело, и она испуганно посмотрела на виконта.

Лицо виконта выглядело одухотворенным. Он вознес взор к потолку, словно ища там слова для продолжения письма.

И Колетта, побоялась о чем-либо спросить.

«…Я, наверное, любила тебя давно, сама не подозревая об этом, — диктовал Анри, — меня сжигает страсть, которую ничто не может насытить».

Виконт не спеша взял в пальцы кружево подола платья Колетты и подняв его, отбросил на спину девушки. И тут же его ладонь скользнула по обнаженному бедру.

— Зачем..? — только и спросила Колетта.

— Ты почему не пишешь? — строгим голосом учителя поинтересовался виконт.