Книга Констанция. Книги 1-6, страница 104 – Жюльетта Бенцони

Виктор медлил.

— Я сказал, развяжите ему руки, он должен быть свободным!

Виктор выхватил из-за пояса нож и шагнул к Филиппу. По лицу Виктора было видно, что он с большим удовольствием вонзил бы клинок в грудь Филиппу, но ему пришлось разрезать сыромятные ремни, которые тут же упали на пол.

Филипп Абинье размял отекшие пальцы и обнял за плечи Констанцию, которая и так стояла, прильнув к нему.

— Значит, ты Филипп из рода Абинье и ты осмелился ворваться в дом Реньяров. Это правда, что ты тайно пробрался в мой дом?

— Да, — склонив голову, произнес Филипп.

— Ты хотел украсть Констанцию, зная, как она всем нам дорога?

— Нет, я хотел ее увидеть.

— И что, сейчас ты счастлив? Ты видишь ее, держишь в своих руках, — прошептал старик.

— Да, — вновь склонив голову, прошептал Филипп.

— Констанция, а ты любишь Филиппа из рода Абинье?

— Да! Да! Я его люблю! — выкрикнула девушка, и ее лицо стало прекрасным.

Виктор дернулся, хотел оттащить Констанцию, вырвать ее из рук Филиппа, но старик грозно взглянув на своего старшего сына, схватил пистолет и взвел курок. Виктор, чертыхаясь, вернулся на место.

— И ты, Филипп Абинье, любишь Констанцию и если бы она согласилась стать твоей женой, то ты заботился бы о ней?

— Да, — ответил Филипп, глядя в глаза старому Гильому Реньяру.

— Что ж, подойдите ко мне ближе, — дрогнувшим голосом сказал старик.

Констанция и Филипп приблизились.

— Тогда мне ничего не остается. Он поднял пистолет, несколько мгновений раздумывал, а затем отшвырнул его в сторону.

— Я благословляю вас, дети мои1 Благословляю, — еще раз, но уже более слабым голосом прошептал Гиль-ом Реньяр, и по его щекам покатились слезы, — будьте счастливы и берегите друг друга. Видит бог, что я прав, — и обе руки старика легли на раскрытую Библию.

Все стояли оглушенные. Никто не ожидал, что произойдет подобное.

— Идите, идите, оставьте меня одного.

Первым бросились вниз Жак и Клод, за ними бежал слуга.

Констанция и Филипп медленно спускались вниз, еще до конца не осознав, что же с ними произошло.

А Клод и Жак, выскочив во двор, закричали:

— Отец благословил! Будет свадьба!

— Что? Какая свадьба? Кого благословил?

— Напьемся! Он сошел с ума, ему пора на тот свет! — каждый выкрикивал свое мнение, не давая говорить другому.

А Констанция и Филипп стояли на крыльце, взявшись за руки.В комнате старика остались Виктор и его сын Анри. Глаза Виктора медленно наливались кровью. Анри испуганно смотрел на лицо отца, на безучастного деда, который сразу как-то обмяк, лишь только захлопнулась дверь. Мальчишка спрятался между двумя шкафами и из этой узкой щели следил за всем, что происходит.

— Что ты наделал, отец? — вдруг взревел Виктор, все еще оставаясь на месте.

Гильом Реньяр ничего не ответил на этот крик старшего сына, лишь, склонив на бок голову, презрительно посмотрел на него.

— Ты все испортил! Все! Все! Зачем ты их благословил? Зачем? — Виктор бросился к отцу и принялся трясти за плечи — Ты понимаешь, что наделал, понимаешь?! — спрашивал он у отца.

Тот попробовал что-то сказать, но из его рта вырывался только хрип.

— Ты, ты, отец, все испортил! Ты выжил из ума! Ты разрушил все мои планы!

Анри вдруг заплакал и принялся кулачками размазывать слезы по щекам.

— Дедушка, дедушка Гильом! — мальчик выбрался из своего укрытия и бросился к старику.