Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 97 – Жюльетта Бенцони

Он появился ниоткуда, как и тогда, на старой улочке острова Ситэ, густая трава, очевидно, приглушила звук его шагов. Его высокая фигура заслонила собой стоявший на удалении замок.

— Близится буря, — проговорил он. — Вы не боитесь? Действительно, откуда-то с запада донеслись слабые раскаты грома.

— Ни грома, ни бури. В моей родной Бретани это обычное явление. К тому же этот сад такой красивый, что мне захотелось пройтись. Госпожа герцогиня спит, так что у меня есть немного свободного времени. Я решила им воспользоваться…

— Возьмите меня под руку, я поведу вас. Здесь полно кротовых нор, приводящих в ужас моих садовников. А женские лодыжки такие хрупкие.

Она с замиранием сердца согласилась, испытывая ощущения, подобные тем, которые охватили ее при их первой встрече, когда он провожал ее в Лувр, и как и в тот раз, сначала они шли молча. Это было словно во сне, если бы громовые раскаты не слышались все отчетливые.

— Я счастлив, что мой сад нравится вам, — тихо произнес Генри. — Я так хотел вам его показать!

— Мне?

— Вам. Возможно, вы удивитесь, но, предложив мадам де Шеврез рожать здесь, я думал именно о вас. Не ее, а вас я хотел пригласить в свой дом. По правде говоря, я не слишком надеялся, что это случится: нужно быть Шеврезом, чтобы позволить собственной жене прямо у себя под носом отправиться рожать к любовнику! Особенно когда речь идет о ребенке, в отцовстве которого он не вполне уверен!

— Неужели?

— Честно сказать, не знаю, — непринужденно рассмеялся Генри. — Посмотрим, на кого будет похож этот ребенок. Ну, довольно о них, Элен, и не портите мне этот восхитительный момент, которого я уже не надеялся дождаться и которым теперь хочу насладиться в полной мере.

О, какое божественное ощущение! Элен чувствовала, как от ласкающего голоса Генри ее израненное сердце успокаивается, распускается, точно цветок, который после долгой засухи оросила свежая вода! Холланд вдруг остановился под цветущей аркой одной из беседок, повернулся к девушке и взял ее за локти:

— Мы здесь одни, Элен! Впервые действительно одни, ибо здесь мой мир, и никто не посмеет меня здесь разыскивать. Поймите же наконец, что я люблю вас!

— Вы любите меня? Я думала, что вам не знакомо это слово!

— Оттого что я никогда не произношу его? Оттого что я никогда не говорил его ей? — он кивнул в сторону замка. — Но вам я мог бы бесконечно повторять его! Я люблю вас, я вас люблю! Я хочу, чтобы вы убедились в этом.

Сильнейший раскат грома ударил прямо над ними, заставив Элен вздрогнуть, и в этот момент Генри притянул ее к себе. Она прижалась к его груди. Когда небо осветила вспышка молнии, губы их соединились. Она позабыла обо всем, включая и потоп, обрушившийся на них, но ничуть не ослабивший их объятия. В считанные секунды они вымокли до нитки, но это как будто их не касалось. Крепко прижавшись друг к другу, они напоминали дерево в грозу. Однако последнее слово осталось за водой.

— Пойдемте же! — решил наконец Генри и, не дожидаясь ответа Элен, поднял ее на руки и побежал к дому.

В свете канделябров, освещавших пустую прихожую, Элей потребовала, чтобы Генри опустил ее на пол, но он лишь прижал ее крепче к себе и поднялся по лестнице, по-прежнему не встретив ни одной живой души. Большой дом в этот вечер походил на какой-то волшебный замок, в котором двери открывались сами собой, как во сне. Когда Генри наконец поставил ее на ноги, Элен обнаружила, что они в ее спальне, но комната выглядела совсем не такой, какой она оставила ее. Парфюмированные свечи горели у изголовья уже приготовленной постели. В малахитовой вазе лежали фрукты, рядом стоял графин золотистого вина и хрустальные бокалы… Несмотря на полную неги атмосферу, Элен почувствовала страх и оттолкнула руки Генри, начавшие расстегивать ее мокрое платье…