Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 334 – Жюльетта Бенцони

Письмо к королеве, перехваченное по дороге, было доставлено королю, тот передал его жене, не распечатав. Позже Мария узнала, что ее лучшая подруга отказалась его прочесть, сказав, что она поостережется открывать письма опасных людей – таких, как мадам де Шеврез. Королева добавила при этом, что не представляет, какая фантазия или уловка заставила эту персону написать ей…

Ришелье просто не ответил. А герцог де Шеврез передал послание Марии, не вскрывая, государственному секретарю де Шавиньи… и не ответил.

Абсолютное молчание хотя и раздосадовало Марию, но и вернуло свойственный ей воинственный пыл. Раз ее отринули, то она теперь уже без малейших колебаний отправится в стан врагов! И пусть пожалеют об этом все те, кто предал и оставил ее!

— Все мои беды от этого проклятого кардинала, который сначала одарил меня своим расположением, а потом подло бросил на произвол судьбы. Что до мужа…

— Может, у него есть причины быть недовольным вами? – рискнул предположить Перан, меньше всего желавший снова оказаться в не любимой им Испании.

— Быть недовольным?! Черт побери! Перан, неужто ты не видишь, что он предпочел оставить меня, только бы не платить, что должен? Впрочем, неважно, я приняла решение: мы едем в Брюссель. И не будем забывать, что война идет совсем неподалеку отсюда, а нам не оставляют выбора….

В то время когда Перан разворачивал лошадей к дороге, ведущей на север, началась осада Арраса. Много позже Мария узнает, что, направившись в стан неприятелей, она при этом повернулась спиной к собственному сыну: молодой герцог де Люин, командуя кавалерийским полком, доблестно сражался, защищая Аррас… Помнила ли Мария вообще, что у нее есть дети? Нет, только ненависть и исступление вели ее все дальше…

В Брюсселе, как ей того и хотелось, она была принята губернатором, доном Антонио Сармьенто, любезно, но с некоторой настороженностью. Благородный идальго, узнав о ее приезде, предложил ей остановиться в Льеже. Но Мария оставалась Марией, несмотря на свои сорок лет: цветущая, яркая, обворожительная, она была полна соблазна, искушала и манила. Устоять перед ней было невозможно, и попавший в ее сети испанец стал ее надежной опорой и, конечно же, любовником. Для Марии же он ровным счетом ничего не значил.

Мария поселилась в красивом домике в самом центре Брюсселя – рядом с Гранд-Пляс, у нее был даже небольшой штат прислуги. Едва устроившись на новом месте, она уже строчила многочисленные письма. Вновь наладились контакты с Филиппом IV и герцогом Оливаресом, его неизменным первым министром. Мария предлагала свою кандидатуру на роль посредника между Испанией и иммигрантской средой Лондона, в частности со своим кузеном Субизом и Ла Валетом, которые в обмен на золото обещали поднять против Франции Гюйен. Раньше эту роль играла мадам дю Фаржи, теперь место посредника оставалось свободным вследствие ее смерти.

В то время над друзьями Марии в Англии сгустились тучи: под Ньюберном король Карл I был разбит взбунтовавшимися шотландцами.

Из-за отчаянного финансового положения монарх восстановил против себя парламент, тот, теперь практически неуправляемый, стал заниматься лишь религиозными дрязгами, разжигаемыми пуританами, в их среде вскоре объявился некто Оливер Кромвель.