Онлайн книга «Интриги Марии. Книги 1-2»
|
Мария, конечно, тоже поспешила к своей крестной матери, но прием получился, как обычно, кисло-сладким. Старую королеву Мария явно не растрогала. Де Шеврез сразу поняла, что королева-мать рассчитывала на нее лишь в осуществлении одного своего плана, самого важного: вернуться во Францию и снова подчинить себе Людовика. — Говорят, что здоровье Людовика хуже некуда, да и у кардинала оно не лучше? – спрашивала королева-мать Марию. Она уже видела себя во вновь обретенном Люксембургском дворце. Мария поостереглась объяснять королеве-матери, что у нее самой весьма неопределенное будущее и что у нее нет никакого желания заниматься чужими делами, но она с готовностью заняла бы место на ее колеснице, если бы такая возможность представилась. Однако очень скоро ситуация определилась не лучшим образом. Обсуждение в Совете возможности возвращения королевы-матери во Францию закончилось единогласным решением: Франция довольно натерпелась от ее интриг, чтобы позволить королеве-матери вновь их плести. Что касается ее возвращения, королевство предлагает следующее: она едет во Флоренцию, как ей неоднократно было рекомендовано и раньше. Получила старая королева и письмо от кардинала. В нем Ришелье, как всегда, очень твердо держался своих позиций – раскаяние либо невозвращение: «Коль вы невиновны, вы сами себе охрана, но если по слабости духа человеческого, коей не ведает пола, вы не воспротивились чему-либо, что могло стать предметом сожаления Его Величества, вы найдете по его милости все, чего могли ждать от него и чего добивались». Кардинал добавлял, «что упрямство никогда и ничему не послужило, и было глупо осудить себя на изгнание, когда взамен нескольких написанных слов можно легко обрести вновь все, что утеряно…» На этот раз Мария услышала ответ на свой вопрос. Она хотела все обдумать, а тем временем великолепный пейзаж лондонского королевского двора начали затягивать черные тучи. Карл I лично взялся за оружие и отправился к шотландцам, руководимым Александром Лесли, опытным военным. Тем временем королева Генриетта-Мария разродилась маленькой Катрин, увы, не выжившей. В качестве некоторого утешения в ее печали королева сумела добиться у Карла для своего дорогого Холланда назначения командовать кавалерией. Правда, Холланд в этом мало что смыслил, так что общее командование возложили на графа Аронделя, стоившего не многим больше. Результат оказался плачевным: под Келсо Холланд, у которого было три тысячи пехотинцев и только триста кавалеристов, встретился лицом к лицу с армией, вдвое превосходившей численностью. Он даже не попытался вступить в сражение, а попросту удрал, что было по-своему мудро. А Карл I сразился с Лесли, не понеся при этом значительных потерь, положив конец давней вражде, что в конечном счете обернулось выгодой для Шотландии, получившей впоследствии право на самоуправление. Холланд вернулся в Лондон, призвав в утешительницы королеву. Его спешное бегство стало предметом презрительных насмешек, и Мария страдала от унижения. Как могло случиться, что она, Мария де Роан, могла без памяти любить труса и, хуже того, все еще продолжала его любить?! Ответ на этот вопрос она получила очень скоро. Как-то вечером во время концерта у королевы Мария, у которой разыгралась жестокая мигрень, попросила Уильяма Крафта сопровождать ее в прогулке по парку. Стоял сентябрь, но погода была еще теплой, и только вечерний свежий воздух напоминал о наступившей осени. После духоты ярко освещенного свечами салона, наполненного приторными запахами духов, Мария почувствовала себя лучше. Они медленно брели по берегу Темзы, на черном атласе которой поблескивало отражение молодого месяца. Уильям самозабвенно говорил о своей любви, которая, по его словам, с каждым днем становилась все сильнее. |