Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 323 – Жюльетта Бенцони

Худшим явилось то, – но об этом Марии станет известно много позже, – что против нее не было выдвинуто никакого обвинения и ордера на ее арест не было. В том уверял король верноподданного Шевреза, когда тот в замке де Конфлан в который раз молил его о милосердии, стоя на коленях.

— Должно быть, – говорил монарх, – ваша супруга поддалась ложному слуху…

— Тогда, может быть, это приказ господина кардинала?

— Никто не схватил бы герцогиню де Шеврез без моего повеления. По правде говоря, я и сам не знаю, что все-таки произошло.

Может, на этот вопрос смогла бы ответить Мария де Отфор? Могла ли она спутать цвета и выслать красную книжицу? Или же просто воспользовалась подходящим случаем и освободилась или же освободила королеву от компрометирующей ее подруги, непредсказуемой и довольно назойливой? В особенности в столь опасный и щекотливый момент. На самом деле она смогла понять всю глубину пропасти, куда Анна Австрийская непременно бы ухнула, и даже решила помочь ей одарить наконец королевство наследником, используя для того любые средства, включая и невольное влияние Луизы де Ла Файетт, которую король часто навещал в переговорной комнате ее монастыря. В тщательно сплетаемых ею тонких кружевах не было места внезапным порывам и грандиозным прожектам мадам де Шеврез. Умная и расчетливая девушка тут же воспользовалась подвернувшимся случаем, чтобы отправить герцогиню много дальше Тура. Избрав Испанию, герцогиня тем самым поступила в соответствии с ее самыми потаенными надеждами: теперь Марии де Шеврез долго не будет рядом.

На горных склонах теперь уже испанских Пиренеев Марию и Перана встретили с неизменным для местных жителей радушием верующие некоего приюта, где они и смогли отдохнуть в течение двух ночей и одного дня. Герцогиня поспешила подыскать более удобное место, и они перебрались в небольшую крепость Сан-Эстебан, где удалось сменить мулов на лошадей, после чего взяли путь на Сарагосу, столицу Арагона.

В Сарагосе Мария познакомилась с губернатором города, поселилась в лучшей гостинице города и сразу же села писать письма. Первое было адресовано Ришелье, в нем она попыталась объяснить свое отсутствие. Мария писала, что с момента заключения маркиза де Шатонефа в Бастилию она жила, избегая связей, знакомств и действий, которые могли бы бросить на нее тень сомнения в лояльности к королю и кардиналу. Но ей сообщили, что ее собираются арестовать по обвинению в том, о чем она никогда и не помышляла, располагая, как ей стало известно, вескими доказательствами. Это навело ее на мысль, что кому-то понадобилось ее погубить, вот она и решилась убежать, чтобы избежать позора.

Написала она и дорогому епископу, сообщила, что добралась хорошо и рассчитывает отправиться в Мадрид. Наконец черкнула несколько строк Буапийе, управляющему Шеврезов, чтобы сообщить о своем спешном отъезде, и попросила переправить ей некоторые необходимые вещи.

На ее письма был один ответ: «Переписка с Испанией не ведется».

Пожалуй, в этот момент Мария впервые поняла, что она находится на территории врага, а посему отрезана от любых источников информации и снабжения. У нее еще оставалось какое-то золото, драгоценности и… робкая надежда на щедрость тех, к кому она пробиралась. Но, даже ссылаясь на дружбу с Анной Австрийской, на знакомство с королевой Испании, на то, что делала все возможное в пользу испанских интересов, она не была ограждена от подозрений и могла скорее прослыть шпионкой Ришелье, нежели его жертвой, а значит, и не получить теплый прием.