Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 201 – Жюльетта Бенцони

Усталость все же дала о себе знать, и, спрыгнув на землю возле калитки замка, Мария вынуждена была опереться на Перана, чтобы не упасть.

— Вы едва живы! – пробурчал тот. – Эти верховые прогулки среди ночи иначе как полнейшей глупостью и не назовешь.

— Ты так думаешь? Должна тебе сказать, я готова повторить их если и не завтра, то в ближайшее время.

— Ну, тогда я поеду вместе с вами.

— Ты мне нужен здесь, останешься готовить все к моему отъезду и ждать моего возвращения.

— И изводить себя догадками, что там с вами может произойти?

Милый Перан! Немало уж времени, пожалуй с самого детства, знала Мария о его привязанности, но при этом всегда он оставался едва ли не самым немногословным, так что услышанное растрогало ее до глубины души. В награду она оставила на его жесткой щеке легкий поцелуй:

— Увидимся позже. Я до смерти хочу спать, и нет у меня никакого другого желания, кроме как забраться в постель. Да и Ланселоту нужен отдых!

— Я знаю, что мне делать. В домике у вас холодно не будет.

— Ты собираешься его протопить?

— Уже сделано. Но вас кое-кто дожидается.

— Кто же это?

— Увидите сами.

Рассвет едва брезжил, и потому разглядеть выражение лица Перана было невозможно. И все же в его тоне Мария угадывала скрытую улыбку. Подстегиваемая любопытством, она тут же забыла про свою усталость и устремилась к пруду. Каблучки ее застучали по доскам мостика, а дверь домика распахнулась ей навстречу. Мгновение спустя она оказалась в объятиях Генриха Холланда.

Сюрприз оказался столь ошеломляющим, что силы оставили Марию и она лишилась чувств.

Когда же от вкуса ароматного вина во рту она пришла в себя, ей показалось, будто она попала в чудесную сказку. Да в какую сказку! В ту, что месяц за месяцем, ночь за ночью сочиняла сама, не надеясь на счастливый конец, просыпаясь наутро с чувством горечи и одиночества, которые не смог изгладить из ее сердца ни один из ее любовников – ни герцог Карл, ни лорд Монтэгю. На сей раз призрачное счастье стало явью: она полностью обнажена, она – в объятиях Генриха, который овладел ею, не дав даже открыть глаз, с тем же неистовством, что и в тот первый их вечер. Он буквально терзал ее, а Мария и не оборонялась, обессиленная, она не могла противостоять этому урагану страсти, зажегшему в ней нечеловечески сладостную муку. Одновременное восхождение на вершину блаженства вырвало из ее уст крик, из его – глухой хрип, прежде чем они, обессиленные, разметались по постели.

Ни один из них не мог произнести ни слова.

Их укрывала тишина, время от времени нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. То был божественный миг, когда утомленные чувства блаженно перетекают в сон, но спать Марии вовсе не хотелось. Тесно прильнув к возлюбленному всем телом и положив голову ему на плечо, она водила рукой по мускулистому точеному торсу, находя его прекраснее, чем грезилось ей в воспоминаниях. В свои почти сорок, будучи старше ее на десять лет, лорд Холланд оставался образцом неподражаемого жизнелюбия, а заострившиеся черты лица лишь подчеркивали бурлившую в нем энергию.

— Как могла я все это время жить без тебя? – проворковала Мария, касаясь его губ и оставляя на них нежный поцелуй.

Холланд отстранился, его сильные пальцы приподняли подбородок Марии, он взглянул в глаза молодой женщины и спросил: