Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 19 – Жюльетта Бенцони

— Он прав, Лианкур! Почему ты хочешь, чтобы я отказался с ним разговаривать? Отойдем в сторонку, Мальвиль, расскажете мне, какие у вас новости. Стало быть, мадам де Люин нездорова? Она по-прежнему так же бодра?

— Достаточно бодра, чтобы отправить меня вместо себя настоятельно просить заступничества Льесской Богоматери.

— Но что за недуг постиг ее?

— Печаль, монсеньор! Глубокая скорбь оттого, что вскоре после смерти господина коннетабля она оказалась покинутой всеми, вместе с детьми подверглась преследованиям со стороны своих врагов, удаливших ее от короля, несмотря на мольбы королевы. Одна лишь принцесса де Конти по-прежнему ласкова с ней.

— Удалить ее от короля? Но почему? — изобразил удивление Шеврез, чересчур наивно, чтобы ввести в заблуждение Габриэля.

— Из-за несчастного случая, приключившегося с королевой в тронном зале. Вину за него пытаются возложить на мадам де Люин и мадемуазель де Верней. Под угрозой опалы госпожа герцогиня обращается к Небесам! В то же время, отправляя меня сюда…

Хитрец выдержал паузу, чтобы дать время собеседнику почувствовать беспокойство, которое тотчас же отразилось на его лице.

— Отправляя вас сюда… — продолжил Шеврез.

— Она надеялась, после того как безуспешно разыскивала вас повсюду, что наши с вами пути пересекутся и вы окажете ей поддержку.

— Так вот в чем дело! — воскликнул Фонтене-Марей, без стеснения прислушивавшийся к их разговору. — Советуя вам уехать в Марше, я подозревал, что эта женщина попытается увлечь вас за собой в своем падении. Она так бесстыдно преследует вас!

— Я, должно быть, неточно выразился, — холодно возразил Мальвиль. — Госпожа герцогиня, отправляя меня в Льесс, дабы попросить заступничества у Богоматери, пожелала, чтобы я заглянул в замок Марше и нижайше попросил монсеньора герцога де Гиза передать письмо его брату, в надежде, что тот знает, где его найти. Небеса были к ней благосклонны, ибо мне посчастливилось молиться здесь одновременно с монсеньором…

— У вас есть письмо? — спросил Шеврез почти робким голосом.

— Да. Вот оно!

— Не читайте, дорогой друг! — вмешался Лианкур. — Иначе вы пропали!

— Не стоит преувеличивать! — ответил Шеврез с некоторым раздражением.

И без дальнейших колебаний он сломал печать, раскрыл письмо и прочел его. Габриэль, следивший за ним, заметил с тревогой, что его лицо омрачилось, словно от величайшей досады. Наконец, сложив письмо, он вернул его Мальвилю и тихо произнес:

— Передайте ей, что мне очень жаль, но я не в силах. Я неспособен до такой степени противостоять гневу короля.

— Что ей нужно? — вмешался Лианкур, но герцог осадил его, проигнорировав нескромный вопрос.

— Спокойствие, Лианкур! Передайте мадам де Люин, — добавил он, вновь обращаясь к Габриэлю, — что я советую ей быть благоразумной и молчать, и это будет ее лучшей защитой в глазах короля. Пусть она покинет Люин и уедет в поместье своего сына или еще лучше — в Кузьер, к отцу. Государь тем временем успокоится, и ее друзьям будет легче замолвить за нее слово. Королева, несомненно, будет первой.

— Довольно, монсеньор! — прервал его посланец. — Я уже говорил, что госпожа герцогиня нездорова и на грани отчаяния, и я не стану усугублять ее печаль советами безразличных к ней людей, а вовсе не друга (он вовремя удержался, чтобы не сказать «любовника»!), еще недавно столь близкого и столь внимательного.