Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 157 – Жюльетта Бенцони

Разочарованная, Мария некоторое время раздумывала, ехать ли вслед за ним, несмотря на то что ей страстно хотелось вновь оказаться в Дампьере, к которому она с каждым разом привязывалась все сильнее. К тому же ей хотелось обнять детей. Она любила их, хоть и не особенно старалась им это показывать. Но, сознавая, какую опасность для них представляла сплетаемая ею паутина интриг, она решила в конце концов оградить их от этого и остаться в Париже. Клода это также вполне устраивало. Удалив его из Фонтенбло, король, без сомнения, хотел удалить Шевреза от нее и, возможно, уберечь от тревог человека, которого он очень любил.

В любом случае Клод вернется, когда узнает, что король снова в столице.

Ненадолго! Как-то утром Мария нашла дворец в большой суматохе, а королеву в сильном волнении: Людовик XIII только что узнал через кардинала, что Сезар де Вандом, укрепившись в Бретани, начал собирать войска. С какой целью или против кого — это еще предстояло выяснить. Нужно было срочно выдвигаться в сторону Луары с первой остановкой в замке Блуа. Он принадлежал королеве-матери, но та была рада принимать у себя сыновей, узаконивая таким образом воссоединение семьи, пережившей период некоторого разлада.

Действительно, Людовик XIII, Мария Медичи и Гастон Анжуйский подписали накануне документ, тщательно подготовленный кардиналом, согласно которому все трое клялись жить с этого момента в самом тесном союзе. Ответом на обязательство принца хорошо себя вести стало обещание короля отныне относиться к брату как к собственному сыну. Мать же при этом выступала гарантом взаимных обещаний. Воодушевленный их примером, принц де Конде присягнул на верность кардиналу!

Лишь один человек остался в стороне от этого странного договора: женщина, одновременно являвшаяся супругой, снохой и золовкой членам трогательного семейного трио. Анна Австрийская болезненно восприняла это соглашение, справедливо опасаясь, что оно негативно отразится на ней, ибо вскоре последует женитьба на Монпансье и в конечном счете на горизонте забрезжит расторжение ее собственного брака. Конечно, можно было рассчитывать на Папу, не слишком настроенного идти навстречу монарху, который столь непочтительно к нему относится, но Анна знала, что в политике нет ничего невозможного. Особенно если удастся заполучить хоть малейшие доказательства ее причастности к «Партии неприятия» и последствиям ее деятельности.

В данных обстоятельствах ее не могла не страшить поездка в сторону Луары, за которой находилась Бретань.

— Не стану от вас скрывать: я обеспокоена, — призналась она мадам де Шеврез. — Мы ведем за собой больше войск, чем требуется для простого эскорта, и я очень боюсь, как бы король не атаковал герцога де Вандома, чтобы отобрать у него правление.

— Сбор войск еще не означает начала мятежа!

— Да полно вам! Вы не хуже меня знаете герцога Сезара!

— Я убеждена, что он твердо намерен попытать судьбу, полагая, что она у него должна была быть совсем иной. Он, кажется, сказал одному из своих друзей, что не хотел бы впредь видеть своего брата-короля иначе, как на картинах.

— Болтливый же оказался дружок! Известно, присоединился ли к нему Великий приор?

— Спросите у мадам дю Фаржи! Я обо всем узнала от нее!

— А она, судя по всему, хорошо осведомлена! — проворчала Мария, которой начинала надоедать эта неуемная женщина, повсюду совавшая свой нос. — Интересно, откуда она все знает… Впрочем, нетрудно узнать, находится ли Александр де Вандом в своем дворце Тампль. Стоит, пожалуй, отправить ему письмо, чтобы убедиться, что он там, и обязать его не покидать Париж ни при каких обстоятельствах.