Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 65 – Жюльетта Бенцони

— Вы полагаете, у вас достаточно хороший аппетит, чтобы со всем этим справиться?

— Конечно! Я правда страшно голодна. А потом… мне хотелось бы шампанского.

— Я считаю, что сегодня это просто необходимо!

Когда стол был накрыт, они чокнулись за свое счастье и все время обеда весело и беззаботно болтали. Франсис рассказал кое-что о своих бесчисленных странствиях, Мелани с удовольствием его слушала.

— Вы собираетесь путешествовать еще? – спросила она.

— Надеюсь. Уезжать в дальние странствия – одна из самых больших радостей жизни. Это – как дверь, открытая в неизведанное, познание которого начинается с этой минуты.

— Я абсолютно с вами согласна. Но теперь вы будете брать с собой и меня?

— Безусловно!

Он тотчас же перевел разговор на другое, и Мелани не заметила краткого колебания, мелькнувшего в его голосе. Обед придал ей силы, и она наконец обратила внимание на других посетителей вагона-ресторана. Первым делом она отметила отсутствие испанской танцовщицы. Вероятно, та собиралась обедать во вторую смену, если только ей не придет в голову потребовать себе отдельного обеда. Потом ее внимание привлек художник, возможно, потому, что его старый бежевый костюм слишком бросался в глаза на фоне всех этих темных фраков, накрахмаленных воротничков и шелковых галстуков, заколотых булавкой с жемчужиной, а иногда и с бриллиантом. Но эта разница в одежде казалось ничуть его не смущала: прислонив сложенную газету к ножке лампы, он ушел в чтение, не забывая при этом об обеде. Мелани, однако, заметила, каким вниманием окружил эту необычную фигуру метрдотель и с каким уважением он сам плеснул ему в бокал из бутылки, благоговейно уложенной в корзиночку и принесенной официантом.

Незнакомец оторвался от газеты, чтобы продегустировать вино и обменяться несколькими словами с метрдотелем. Мелани подумалось, что никогда еще ей не приходилось встречать столь необычного человека. Он не был красив, да и как можно было быть красивым с этим большим носом (хотя и с тонкими, чувствительными ноздрями!), этим крупным ртом, который охотно улыбался с ласковой иронией, с этими неопределенного цвета глазами, с обветренной кожей, испещренной мелкими морщинками, резко контрастировавшей с густыми темно-русыми волосами с рыжеватым оттенком, а может быть, так казалось из-за розоватого абажура? Наклонившись к мужу, она прошептала:

— Вон там сидит необычный человек. Вы объездили всю землю вдоль и поперек и должны знать, кто это. Он ни на кого не похож.

— Все всегда на кого-нибудь да походят, – отвечал Франсис, слегка обернувшись в направлении ее взгляда. – А-а, вижу! Так вас интересует этот мужлан? Не понимаю, как его впустили сюда в этом платье?

— Не только впустили, но, похоже, он здесь свой человек, судя по отношению метрдотеля. Так вы с ним знакомы, как я вижу?

— Давайте не будем ничего путать. Я с ним не знаком, но знаю, кто это. Вам бы следовало уловить разницу.

— Будьте спокойны, я все уловила. Так кто же он?

— Какой-то пачкун, ну, в общем из тех, кого принято называть художниками. Я знаю всего лишь, что его зовут Антуан Лоран, и не спрашивайте меня больше! Это все, что мне соблаговолил сказать проводник, когда недавно он на лету вскочил в поезд.

— Мой дедушка знал и ценил многих современных художников, но об этом никогда не говорил. Он известен?