Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 59 – Жюльетта Бенцони

Фройлейн и Леони подоспели на помощь в их сборах. Гувернантка едва удержалась от слез при мысли о разлуке со своей воспитанницей, которую она почти не надеялась больше увидеть, и даже мысль о собственном замужестве, которое должно было состояться вскоре после ее возвращения на родину, не могла ее утешить.

— Фы так молоды! – восклицала она, забыв, что Мелани не любила, когда она начинала говорить по-французски. – Нато бы прислюшайтсь к пошеланиям фашего тедушки!

— Может быть, да, а может, и нет. Моя мать права, говоря, что в доме нужен мужчина. Кто знает, а вдруг тот, кто разделался с дедушкой, примется теперь за нас?

— Это она сказала? – спросила Жоанна. – Что за ерунда! Какое вы имеете отношение к политическим и финансовым делам господина Депре-Мартеля? Кроме того, твой дядя Юбер, прекрасный охотник, мог бы пока пожить у вас.

— Он и мама под одной крышей? Если он даже всего на несколько дней проездом заглядывает в Динар, она тотчас же начинает хлопать дверьми.

— Но в любом случае пройдет несколько недель, пока твой супруг сможет взять ваш дом под свое покровительство. Это при условии, что вы не решите жить отдельно.

— Действительно, все это выглядит не совсем логично, но логика и моя мать…

— А главное, ты поступила так, «повинуясь зову сердца», как пишут в романах. Что ж теперь после драки кулаками махать?

Леони тоже загрустила Она так надеялась сопровождать молодую маркизу де Варенн в поезде, поскольку вообще-то было принято брать с собой горничную. Однако Франсис решил, что нет смысла таскать за собой слуг. В доме, куда они направлялись, было достаточно вышколенной прислуги. В услужение к Мелани поступит премилая девушка родом из Ниццы, которая прекрасно знает свое дело.

Чтобы успокоить горничную, Мелани обняла ее, говоря, что шесть или семь недель промелькнут так быстро, что она и не заметит. Она тепло попрощалась с Фройлейн, поскольку в конце концов та была ей приятной спутницей. Она взяла адрес гувернантки, пообещав часто ей писать и добавив, что, возможно, позже она навестит ее.

— Мой супруг обожает путешествовать, я тоже. Мы с удовольствием съездим в Германию.

Наконец после тактичного напоминания дяди Юбера наступила минута отъезда. Леони взяла саквояж и несессер (чемоданы были уже отправлены), у Мелани в руках осталась только муфта из меха скунса, служившая ей одновременно сумочкой, и дорожный сундучок с драгоценностями. У нее теперь было их достаточно: кроме жемчуга и украшения, подаренного дядей, были еще драгоценности, купленные Франсисом в качестве свадебного подарка, что доказывало его щедрость.

Прием был в самом разгаре. По-видимому, гости не собирались расходиться, пока на столах останется хоть крошка угощений. Дом был полон взрывами смеха и шумом разговоров, и Мелани подумала, вспомнит ли о ней мать, чтобы хотя бы попрощаться.

Однако она явилась в сопровождении Юбера в ту самую минуту, когда Франсис помогал ей сесть в экипаж. Откинув меховой капор на плечи, она бурно расцеловала дочь:

— Будь счастлива, дорогая моя! Я всегда хотелатебе только счастья, и надеюсь, ты будешь об этом помнить.

Потом, сжимая руки зятя в своих, добавила:

— Берегите ее, дорогой Франсис. Будьте с ней ласковы и терпеливы, ведь она совсем еще ребенок… А теперь уезжайте, уезжайте скорей, а то я сейчас расплачусь! Знаю, это так естественно, но я не люблю привлекать к себе внимание!