Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 407 – Жюльетта Бенцони

Покинутый в этом пахнущем фимиамом и сандалом мирке, Антуан вскоре увидел входившую в салон хозяйку дома, импозантную, несмотря на маленький рост даму, одетую в поплиновое платье цикламенового цвета, отделанное кружевом. Седые волосы красиво обрамлял такого же цвета муслиновый капор-шарлотка с лентами. Стоя посреди зала, не подумав даже предложить гостю сесть, она ожидала, когда, после краткого обмена приветствиями, Антуан закончит наконец извиняться за столь ранний и к тому же незваный визит. Впрочем, он был краток, так как выражение лица старой дамы не располагало к многословию:

— Мадам генеральша, я не позволил бы себе беспокоить вас, не имея та то серьезной причины: дорогой мне друг, дама, только что исчезла в Марселе, и у меня есть все основания думать, что вы ею интересовались...

Маленькой пухлой ручкой, украшенной простым золотым кольцом, она указала на одно из широких жестких кресел черного дерева, а в ее фиолетовых глазах заиграл веселый огонек, который она уже некоторое время скрывала под красным лорнетом в аметистовой оправе.

— Месье Лоран, вы мне не незнакомы, – сказала она. – Вы известный художник и родом из здешних мест. Иначе я вас не приняла бы. А теперь скажите мне, кто дал вам мой адрес?

— Портье отеля «Терминюс», где я сегодня утром остановился, высадившись из Средиземноморского экспресса. Он сказал мне, что вчера утром вы заходили в гостиницу травиться об одной «азиатской даме»... точно так же, как я это сделал сейчас... и мне хотелось бы узнать причину этого неожиданного интереса.

Агата Лекур не смогла удержаться от смеха:

— Всего навсего! Ну что ж, вы прямолинейны, и должна сказать, что мне это нравится. Я отвечу на ваш вопрос. Я много путешествовала, главным образом в Индии и в Китае, и очень интересовалась всем, что казалось мне хотя бы немного экзотичным, и особенно тем, что мне казалось странным. Что поделаешь, я любопытна.

— К этому можно относиться по-разному, можно считать это недостатком или достоинством. Это – привилегия женщин. А что эта... дама показалась вам странной?

— Судите сами. В поезде я познакомилась с восхитительной маньчжурской дамой, очень красивой, очень элегантной и при обстоятельствах, о которых я расскажу вам, если однажды мы станем друзьями...

— Не трудитесь, мадам генеральша! Я знаю эти обстоятельства.

— Подумать только! Вы что: ясновидец, маг, факир или...

— Совсем нет. Ни то и ни другое... но Пьер Бо, проводник спального вагона, мой давний и добрый друг. Мы вместе сражались во время знаменитой осады Посольских кварталов в Пекине, и он позвонил мне, так как тоже беспокоился о ней.

— Понимаю. Итак, я продолжаю: я встречаю эту молодую женщину и обнаруживаю, что у нее несколько имен: для этого дорогого Пьера, которого я тоже хорошо знаю, она – мадам Бланшар, но молодая дама, которую преследовал ее русский любовник, сказала, что она представилась ей принцессой. Наконец в гостинице «Терминюс» помнили только о некой мадам Ву Фанг, растворившейся, впрочем, в утреннем тумане. Добавлю, что, судя по вчерашним газетам, наш проводник был прав...

— И юная особа также, – сухо отрезал Антуан. – До замужества мадам Бланшар звали принцесса Ду Ван, и она приходилась родственницей императрице.

— В этом я ни секунду не сомневалась. С первого взгляда мне стало ясно, что она маньчжурка и знатного происхождения. Те, кто долго жил в Китае, как я, не могут обмануться в некоторых деталях... Ко всему этому мы можем добавить еще одно определение: она – убийца.