Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 335 – Жюльетта Бенцони

— Нет, Тони. Не сейчас.

— Не можете же вы оставаться здесь вечно! Тем более, что антирелигиозные законы уважаемого господина Комба^[20] скоро заставят бонских сестер выселиться из их чудесной больницы…

— Знаю. Мать-настоятельница тоже этого опасается, хотя они не преподавательницы… Однако мне хочется еще немного побыть здесь. Здесь мне покойно.

— Покой наступит после битвы. Возвращение в Париж – настоятельная необходимость. Разве вы не хотите получить украденные у вас изумруды? Я их опознал, но Ланжевен согласится вернуть их только лично вам.

— А медальон? Его он тоже нашел? – радостно подпрыгнула Александра.

— Нет. Именно из-за него человек, обворовавший вас, был убит…

— Убит?!

— Да. Он был моим старым другом. Позавчера, направляясь к нему, я обнаружил комиссара Ланжевена склонившимся над его трупом в перерытой квартире. На его развороченной кровати лежали все остальные драгоценности, которые он хранил, не считая медальона. У него на груди было выведено китайскими иероглифами имя императрицы Цы Си. Убийца – хотя это, видимо, была женщина – действовал ее именем.

— Женщина?! Откуда вы знаете?

Антуан рассказал ей о художнике, сумевшем набросать портрет.

— Я сразу узнал женщину, которую мы с вами встретили тогда в Опере и которая произвела на вас неприятное впечатление.

— Помню! Но, как вам известно, у меня вызывает неприязнь лицо любого азиата. Вы уверены, что это именно она?

— Взгляните сами!

Он вынул из кармана листок с копией рисунка и сунул его Александре. Та, лишь мельком посмотрев на карандашные линии, страшно побледнела и оперлась на деревянный столбик галереи.

— Боже мой! – только и вымолвила она.

Поняв, что она вот-вот упадет в обморок, Антуан вынужден был отвесить ей пару-другую несильных пощечин.

— Придите в себя, Александра! Можно подумать, будто я показал вам привидение!

Обитель определенно следила, как протекает их встреча: доказательством стало незамедлительное появление сестры Мари-Габриэль с нашатырем и сердечными каплями. К счастью, недомогание оказалось несильным, и женщина быстро пришла в себя. Улыбнувшись монахине, она стиснула ей ладонь.

— Мне уже лучше. Спасибо, сестра! Антуан, – тут она обернулась к собеседнику, – как вам удалось опознать эту дьяволицу по имени Пион, выдавшую меня принцу Цюаню?

— Вы уверены, что это она? В таком случае, почему вы не узнали ее сразу, в театре?

— Она так изменилась! Дело, наверное, в европейской одежде, в прическе, в косметике. Когда же я вижу одно лицо, то меня оставляют всякие сомнения. Удивительно другое: почему она не взялась за меня – ведь в тот вечер на мне был лотос?

— Во Франции это не так-то легко сделать. Китайцы, живущие здесь, прячут когти, чтобы не компрометировать деятельность своих дипломатических миссий, пытающихся усвоить современные подходы. Все они находятся под наблюдением, к тому же их совсем немного и ведут они себя спокойно: народ их не любит и с удовольствием расправился бы с одним-другим, как только предоставится удобный случай. Что до вас, то вы всегда окружены людьми. Отель «Ритц» тоже прекрасно охраняется, что объясняется высоким положением его постояльцев…

— Допустим! Но это ничего не меняет в главном: убит человек! Это мерзкое создание, не колеблясь, нанесло удар в самом сердце Парижа!