Онлайн книга «Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3»
|
— Теперь вам не хочется курить? Весьма польщена… — Я совершенно ослеплен! Был момент, когда мне почудилось, что играющие внизу скрипки возродили Дездемону, однако ваш легкий акцент подсказывает, что передо мной скорее Офелия… — Вы весьма учтивы, господин незнакомец! Две несчастные, которых постигла трагическая смерть! Впрочем, истины ради надо призвать, что и той, чье имя я ношу, не слишком повезло. — Правила хорошего тона требуют, чтобы после этих ваших слов я спросил, как вас зовут. – Корделия… Все называют меня Делией. — Да вас просто преследует Шекспир! – Он засмеялся и продекламировал: «Корделия, лишенная наследства, Твое богатство – в бедности твоей. Отверженная, я завладеваю Тобой, мечта и драгоценный клад». Девушка тотчас подхватила: «Я ваши свойства знаю, Но, вас щадя, не стану называть».[19] — Как видите, мы знаем классику… — Браво! Так вы англичанка? — Ни в коем случае! — Тогда шведка? Норвежка? Финляндка? Или же вы явились из… — Просто-напросто из Нью-Йорка. — О, нет! Только не вы! Опять!.. – пробормотал молодой человек. — Любезность за любезностью! Еще немного, и у вас вырвалось бы: «Какой ужас!» — Этого я себе не позволил бы, но ваши соотечественницы меня действительно в некоторой степени… удручают. Можно подумать, что они задались целью завоевать Венецию! Элейн Орсеоло – американка, и бал этот дается в честь двух американок – чудесной миссис Каррингтон и мисс Я-не-знаю-как-ее-зовут… — Хопкинс! Мисс Корделия Хопкинс – это я. Он уставился на нее, не веря собственным ушам. Чтобы это очаровательное дитя, словно сошедшее со страниц книги сказок Андерсена, оказалась продуктом «цивилизации», машин и денег! Это превосходило его понимание. Делия, со своей стороны, находила его совершенно восхитительным мужчиной. Никогда еще ей не встречался человек, который вызвал бы у нее такой интерес! Вылитый принц из детской сказки! Ей захотелось зажмуриться… — Так вы – сестра миссис Каррингтон? – спросил Жан. — Сестра ее мужа, и даже менее того, потому что ее муж – мне всего только сводный брат. У нас одна и та же мать, но он гораздо старше меня. Но, кажется, вы задаете слишком много вопросов. Не считаете ли вы, что было бы более любезно, если бы вы сперва представились? Вы-то кто такой? Он удовлетворил ее любопытство, склонившись в глубоком поклоне; Делия звонко расхохоталась, глаза ее заискрились. — Так это вы! — Мне повезло: мое имя вам известно? — Еще бы! С тех пор, как мы приехали в Венецию, Элейн только о вас и говорит! Эта женщина вас попросту обожает! — Как нескромно! Не уверен, что этот глагол понравится моему другу Орсеоло… — Иногда мой язык обгоняет мои мысли. Я слишком много болтаю и слишком мало задумываюсь. Я хотела сказать, что она очень много говорила о вас, и в самых лестных выражениях. — Очень мило с ее стороны! Превозносила ли она мои достоинства в присутствии вашей невестки? — Сперва да, но это Александре не очень понравилось. Элейн догадалась, что вы с ней не в самых добрых отношениях; видимо, в Париже между вами что-то произошло. Уж не оскорбили ли вы ее? Эта откровенная прямота была новостью для Фонсома, который привык слышать от женщин более туманные высказывания. Проникнувшись к девушке огромной симпатией, он решил отплатить ей той же монетой. |