Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 208 – Жюльетта Бенцони

Тем временем Александра вернулась к себе в «Ритц», воспользовавшись входом в отель с улицы Камбон. Ее фиакр повернул назад, едва доехав до Елисейских полей. Недолгая прогулка позволила ей немного отдышаться после необычного волнения, в которое ее поверг настырный незнакомец. В холл отеля она вошла не слишком твердым шагом. Здесь ее поджидал сюрприз: тетушка Эмити вела занимательный разговор с белокурой красавицей и мужчиной несколько старше своей спутницы с открытым и симпатичным лицом; и он, и она выглядели чрезвычайно элегантно.

В своей экзальтированной манере, усугубленной волнением, мисс Форбс представила племяннице Элейн Чандлер, дочь своей бостонской подруги, с которой она давным-давно не виделась.

— Элейн удивительно похожа на мать! – воскликнула она. – Поэтому я ее тут же узнала. Ну, разве не чудо?

— Было бы еще более чудесно, если бы познакомили меня также и с господином, – заметила Александра, рассматривая молодого человека, который покорно дожидался, когда им займутся. – Вы тоже из Бостона? – с улыбкой спросила она его. Он ответил не менее приветливо:

— Dio mio! Нет! – Он изящно поклонился молодой женщине. – Я из Венеции: граф Гаэтано Орсеоло, связанный с этой очаровательной дамой священными узами брака.

Александра с любопытством взирала на рыжего итальянца, думая о том, что число американок, находящих себе мужей среди европейских аристократов, растет с тревожной скоростью. Однако между ней и четой Орсеоло сразу возникла взаимная симпатия. Как часто бывает с иностранцами, встречающимися с симпатичными соотечественниками, им хватило нескольких минут, чтобы со стороны могло показаться, что они знакомы давным-давно.

Элейн и Гаэтано недавно поселились в «Ритце», где останавливались каждый год по весне, когда приезжали в Париж повидаться с многочисленными знакомыми, обновить гардероб супруги и немного поразвлечься после скучной венецианской зимы.

— В плохой сезон мы часто проводим по три-четыре недели на юге Франции, – объяснила Элейн. – Но в этом году двое моих детей заболели корью, и нам пришлось остаться с ними. Как получилось, что вы скучаете вдвоем в Париже?

— Мой муж хотел сопровождать меня, но не смог, – ответила Александра. – Сюда нас доставил мой дядя Стенли, а сам на несколько дней отлучился в Англию. Сегодня вечером он возвращается. Кроме того, нас сопровождает по Парижу старый знакомый, о котором вы, возможно, слышали: художник Антуан Лоран.

— Антонио? Certamento!^[11] – воскликнул обрадованный граф. – Будем счастливы снова с ним увидеться. Мы лишены этой радости вот уже два года. Не правда ли, Элейн?

— Разумеется! Под его шероховатой личиной кроется замечательная душа! Он – ваш гид?

— Да, но я не уверена, что это вызывает у него восторг, – вставила тетушка Эмити. – Если бы мы не повстречались с ним на корабле, он бы уже отбыл к себе в Прованс, но Александра решила, что сперва он должен показать нам Париж.

— И он согласился? – Гаэтано засмеялся. – Конечно, такой красивой и молоденькой женщине трудно в чем-либо отказать. Однако сей закоренелый холостяк вряд ли представляет собой идеального провожатого.

— Теперь это неважно! – сказала его жена. – Раз мы здесь, нам ничего не стоит сопроводить вас повсюду, где бы вам ни захотелось побывать. Кроме того, мы здесь знаем уйму народу! А Антуан пускай возвращается домой, если ему так не терпится.