Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 166 – Жюльетта Бенцони

— Как раз потому, что мне захотелось немного побыть в одиночестве. Вы отлично знаете, что море меня не пугает, мне даже нравится, когда оно начинает сердиться, как сейчас…

— А шторм и подавно привел бы вас в восторг?

— Возможно… Как и вас, между прочим – и не вздумайте возражать.

— Это все кровь викингов, текущая в наших жилах! Верно, я люблю штормовую погоду. Но не на полный же желудок! Не надо было садиться на французское судно! У них до того восхитительная кухня, что я теряю сопротивляемость. Зато вы, как я погляжу, с честью выдержали испытание!

Александра рассмеялась; как ни тих был ее смех, завывание ветра не смогло его полностью заглушить, и один из смельчаков тут же навострил уши и обернулся.

— Вот вам лишнее доказательство моей осмотрительности, дядюшка Стенли. Вам отлично известно, что я – женщина благоразумная. Так что сядьте в свое кресло и докурите свою сигару, затем мы удалимся.

Он подчинился и устроил все девяносто фунтов своего веса в кресле. Александра снова предалась раздумьям, на сей раз никем не тревожимая: видя, сколь рьяно ее стерегут, запоздалая троица предпочла ретироваться. Один из троих, проходя мимо, не преминул адресовать молоденькой женщине улыбку. Чуткий нос Стенли Г. Форбса немедленно развернулся по ветру.

— Вы с ним знакомы?

Вторично отвлеченная от грез, Александра вздрогнула.

— Что?.. О, не исключено! Видимо, мы с ним встречались в свете. Скажем, у Авы Астор… Говоря откровенно, дядюшка, вы невыносимы! Скоро я начну сочувствовать тете Эмити! Доброй ночи! И не смейте меня сопровождать! – добавила она, заметив, что он тоже порывается встать.

— Ну, вот мы и рассердились!

Молодая женщина расправила широкую накидку с капюшоном, подбитым куньим мехом.

— Вовсе кет, милый дядюшка! Но вам придется ответить на мой вопрос: уж не Джонатан ли поручил вам за мной приглядывать?

— Он? Да благословит Господь этого славного малого! Подобная мысль никогда его не посещала. Он доверяет вам, как комнатный спаниель своей хозяйке. Нет, беспокойство поселилось в моей собственной душе.

— С какой стати, хотелось бы мне узнать? Разве вы меня плохо знаете? Уж не полагаете ли вы, что его доверие ко мне чрезмерно?

— Нет. Просто мне ненравится, что вы путешествуете в Европу без мужа. Мое отношение не является для вас тайной. Вы слишком молоды…

— В двадцать два года? Послушать вас, так женщине вообще запрещено пускаться в путешествие, пока ей не исполнится пятьдесят…

— … Особенно когда она слишком красива! Вы понятия не имеете, что такое мужчины тех стран, которые вы вознамерились посетить. Вот увидите, они станут липнуть к вам, как мухи к горшку с медом.

— Замечательная перспектива! – со смехом отозвалась Александра. – Дядя Стенли, прекратили бы вы свои терзания раз и навсегда! Вы забываете, что мне уже доводилось встречаться с чужестранцами. Сперва в Китае, где я побывала с родителями, а потом – в нью-йоркском свете. Они не внушают мне страха.

— Знаю, вам ничто не внушает страха, но некоторые из них – такие соблазнители…

— Против меня они бессильны! – серьезно ответила она. – Я люблю своего мужа, к тому же я – американка.

Даже уроженцу Филадельфии такой ответ показался слишком выспренним. Мистер Форбс приподнял бровь и вынул изо рта сигару, чтобы, с восхищением взглянув на дочь своего брата, заявить: