Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 132 – Жюльетта Бенцони

— Ах, как она была хороша! – вздохнул Антуан.

— Ну что ж, я думаю, теперь я смогу увидеться с ней, – сказал он, поднимаясь.

— Я вам сейчас это не советую. Только что в доме произошла очень тяжелая сцена, и я не думаю, что она захочет сейчас с кем-нибудь говорить. Сядьте и выслушайте меня!

Несколькими короткими и ясными фразами, совершенно лишенными эмоций, Оливье рассказал, что произошло. Сказал и о необыкновенной наглости Франсиса де Варенна. И в заключение добавил, что не стоит особенно рассчитывать на то, что комиссар Ланжевэн увел этого типа, чтобы продолжить допрос.

— Варенну грозит всего лишь штраф, хоть и солидный, который он должен заплатить итальянской полиции. Труп не найден, и ему нечего инкриминировать. Даже ночь, проведенную с танцовщицей: его не застали на месте преступления. И сейчас он, я думаю, уже свободен…

В этот момент у входной двери прозвенел звонок, и почти сразу в дверях появился слуга, объявив, что «пришли два господина и хотят поговорить с месье от имени господина маркиза де Варенна».

— Он на свободе! И даже не теряет времени! Пригласите их, Артур!

— Вы думаете, что это секунданты? – спросил Антуан.

— Не думаю, что это кто-то другой. Мне придется драться на дуэли с человеком, которого я глубоко презираю.

— Уступите это мне! Это я должен ее защищать!

— Не вижу в качестве кого? Да кроме того, это я ударил маркиза Но если хотите быть моим секундантом?..

Вид этих двух господ, одетых в черное, развеял последние сомнения. Старый виконт де Рессон и барон Грациани пришли к Оливье Дербле, чтобы потребовать принести публичные извинения их другу, а в случае отказа встретиться с ним завтра утром в саду одного частного владения. Маркиз, как оскорбленная сторона, выбрал шпагу.

— Понимаю, – с усмешкой сказал Антуан. – Это производит меньше шума, а у полиции тонкий слух…

Господин де Рессон смерил его взглядом.

— Смею надеяться, месье, что вы знаете, к чему сводится ваша роль секунданта и что вы не посмеете предупредить полицию?

— Я знаю жизнь, месье! И спрашиваю себя, не следует ли мне послать вам вызов на дуэль, потому что вы только что попросту оскорбили меня?

— Господа, господа! – оборвал их Дербле. – То чем мы занимаемся сейчас, и так довольно смешно. Не будем обострять обстановку. Я согласен на ваши условия и рассчитываю попросить своего друга Саша Маньяна быть моим секундантом. Мы встретимся завтра утром.

— В пять часов в парке Фоли-Сен-Джемс, в Нейи. Не опаздывайте!

Когда посланцы удалились, мужчины остались вдвоем. Антуан почти машинально взял предложенный ему бокал с портвейном, не спуская глаз с Дербле.

— Почему вы настаиваете на том, чтобы рисковать своей жизнью ради Мелани? – спросил он, немного помолчав.

— Вы любите ее? Оливье рассмеялся:

— Я плохо понимаю ваш вопрос. Я ударил человека, оскорбившего женщину; он требует удовлетворения, и я согласился на дуэль. Все очень просто. Что же касается того, что я думаю о мадемуазель Депре-Мартель, мы слишком мало знаем друг друга, чтобы я сказал вам это… но я надеюсь, что мы продолжим наши отношения, поскольку вы согласились стать моим секундантом. Не хотите ли поужинать со мной? Тогда и поговорим. Антуан согласился.

Клочья тумана, ползущие от Сены, окутывали деревья парка. Наступал рассвет, и в парке послышалось пение птиц. Утро обещало быть прекрасным, воздух был полон свежести. Все говорило о жизни, о радости. Антуану подумалось, что то, что предстало его глазам, было абсурдом: двое мужчин в белых рубахах и черных панталонах со шпагами в руках стояли друг против друга, а рядом было еще шестеро: четыре секунданта, распорядитель и врач, все тоже в черном.