Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 390 – Жюльетта Бенцони

Поэтому она с радостью и почти с энтузиазмом встретила Фелисию и Гортензию, о прибытии которых сообщил ей Дюшан.

— Я чувствую, что ваш приезд утешит меня, так как я все еще тоскую после отъезда моей дорогой принцессы, – сказала она им. – Вы не представляете, как пусто стало без нее.

— Вы никогда не теряли веру в успех нашего дела? – спросила Фелисия.

— Должна признать, что я была близка к этому. Я до сих пор не могу понять, почему герцог Рейхштадтский не принял свою кузину так, как она того заслуживает. Но, насколько мне известно, он сам мечтает править Францией. Шевалье Прокеш-Остен говорит, что принц дрожит при одном упоминании имени родной страны. Он чувствует себя французским принцем до мозга костей… Но прореагировал он как типичный австриец.

— Когда слишком долго о чем-нибудь мечтаешь, всегда становится страшно, когда мечты вдруг начинают сбываться, страшно следовать за своей мечтой, потому что однажды все может рухнуть в один миг. Это страх слишком резкого пробуждения… Чего смогла добиться графиня Камерата?

— Боюсь, что немногого, ввиду недостатка денег. Бонапарты боятся авантюр, способных нарушить их покой, и не торопятся открывать кошельки. Графиня могла рассчитывать только на Дюшана и нескольких друзей…

— Наш план будет иметь более прочную основу. Но нам и самим нужна поддержка. Нам надо войти в общество Вены. Принцу разрешено там бывать, следовательно, это лучший способ общаться с ним. И нам надо где-нибудь устроиться. Нельзя оставаться в гостинице.

— Я могла бы вам предложить половину моего дома, но это была бы не лучшая идея. Есть одно место, которое вам подойдет.

Графиня объяснила, что можно снять прекрасную квартиру в левом крыле дворца Пальм на Шенкенштрассе. Это одно из лучших мест в городе. Ее новым подругам не найти ничего более подходящего.

— Никому и в голову не придет, что, живя во дворце Пальм, можно что-то замышлять. Правое крыло дворца вот уже много лет занимает герцогиня Вильгельмина де Саган, урожденная принцесса Курляндская. Она там проводит все зимы, обычно в компании своих сестер, принцессы Гогенцоллерн и герцогини д'Ачеренца. Большей противницы французов, чем Вильгельмина, вам не найти. Она будет для вас великолепным прикрытием. Живя с ней рядом, вам придется попросить у нее аудиенции.

— Может быть, она и примет Фелисию, но только не меня, раз она так не любит французов, – заметила Гортензия.

— Не стоит преувеличивать. Ведь во время Венского конгресса она посетила посольство Франции и старика Талейрана. Не стоит забывать, что ее самая младшая сестра – его племянница.

Хмурая Фелисия вдруг просияла.

— Герцогиня де Дино? Конечно! Герцогиня Курляндская, я должна была сообразить! Мы давно знакомы с герцогиней де Дино, и Гортензия даже гостила у нее несколько дней.

— Прекрасно! Вот вам и предлог. Если вы решили снять предложенную мной квартиру…

— Надо поехать и посмотреть, – заключила Фелисия, вставая.

Построенный в XVIII веке на одной из главных улиц Вены, неподалеку от Хофбурга и очаровательной Миноритенплатц, дворец Пальм обладал мощью и величественностью итальянских дворцов. Его украшал прекрасный портал в стиле барокко. Широкий балкон пользовался особым успехом в дни официальных шествий. Герцогиня де Саган рассказывала всем, что с этого балкона она и ее сестры наблюдали за торжественным въездом царя Александра I в Вену. Он прибыл на конгресс, которому предстояло переделать карту Европы, пока Наполеон томился на острове Эльба.