Онлайн книга «Волки Лозарга. Книги 1-3»
|
Чувствуя, что ноги отказываются ей служить, Гортензия оперлась на столик. Пальцы ее наткнулись на холодную стеклянную рюмку и схватили ее. Ей действительно потребовалась поддержка, и приготовленное питье оказалось совсем не лишним. Она залпом выпила, чуть не задохнулась, но почувствовала, как внутри разливается тепло. — Видите, я был прав, – издевался маркиз. – Ничто так не успокаивает эмоции, как старая сливовая наливка. Но присядьте же, и поговорим! Все это не что иное, как новый поворот событий в вашем романе, а мои чувства к вам нисколько не изменились. Но она садиться не стала. — Как вы узнали, что у мэтра Мерлена было мое письмо? — О, это было очень просто. Несмотря на возраст, зрение у меня отличное, и я видел, как вы ловко передали Деве какую-то бумажку. По моему приказу за поворотом дороги его ожидали Шапиу с сыном. Они оглушили его немного… о, не беспокойтесь, с ним ничего серьезного не произошло! Просто, придя в себя, он обнаружил у себя на лбу большую шишку. Это уже было для нее слишком. Еле сдерживаясь, чтобы не закричать от бессильной злобы и не разрыдаться, она выбежала из гостиной, взлетела на второй этаж и заперлась у себя в комнате. Прошло довольно много времени, пока Гортензии удалось успокоиться и привести в порядок свои мысли. Горько было сознавать, что ее принимали за сумасшедшую и за негодную мать, но, в конце концов, так говорил маркиз, и говорить он мог так для того только, чтобы ее помучить. Достаточно было вспомнить похороны Дофины, с каким уважением, как дружески все к ней тогда отнеслись, да и слова вдовы де Сент-Круа: «У нас в замках мы всегда узнаем, что происходит у соседей». Что до ее безумия, в это никто не поверит. Безумством было как раз предполагать, что оставленное у нотариуса письмо могло бы защитить ее от козней Лозарга. Безумно и безрассудно было сдаться на милость врагу и таким образом оказаться у него в плену. Мысль о разлуке с сыном была для нее невыносима, однако, поразмыслив, она пришла к такому заключению: главное – уехать из Лозарга и вернуться в Комбер. Разве можно серьезно относиться к угрозе маркиза запретить ей навсегда видеться с малышом? Нельзя же было держать Этьена всю жизнь взаперти, никуда не выпуская из этой крепости? Главное для Гортензии теперь отыскать Жана. Вдвоем уж они одержат над маркизом верх. С утра она занялась своим туалетом, выбрала амазонку, которую не надевала с самого своего приезда сюда, и спустилась в кухню, где над кастрюлями колдовала Годивелла, стараясь производить как можно меньше шума, чтобы не разбудить ребенка. Его колыбелька была тут же, у окна. Вооружившись мехами, она раздувала огонь в печи, тлевший всю ночь. Пламя уже разгоралось, весело трещали дрова. Увидев Гортензию, старуха от удивления чуть не подскочила: — Уже встали, госпожа Гортензия? Что так рано? — Годивелла, мне надо с вами поговорить. Вы ведь позавчера мне сказали, что дорожите Этьеном больше всего на свете? — Истинная правда! И не сказать вам, как я люблю его, ангелочка… — Я так и думала. Годивелла, я поручаю его вам. Я уезжаю. — Уезжаете? Но… — Да, я знаю. Маркиз постарается теперь все предпринять для того, чтобы мы с ним не виделись, но я должна, хоть мне и больно, пойти на этот риск. Я не могу больше тут оставаться… |