Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 278 – Жюльетта Бенцони

Вернувшись к себе, Гортензия стала тщательно готовиться. Внизу Фелисия принимала вдову Вобюэн и еще кое-кого из бывших завсегдатаев ее салона, сгоравших от желания поделиться впечатлениями, рассказать, как они прожили эти так называемые «три славных дня». Они так громко щебетали в гостиной, что через открытое окно доносился шум их голосов.

Однако никакого желания присоединиться к ним у Гортензии не было. Сегодня вечером она поставит на кон свою безопасность против его жизни, ведь она знала, что с нею будет, если Сан-Северо удастся одержать верх. Она собиралась броситься прямо в волчью пасть. Пасть волка, к несчастью, непохожего на Светлячка, верного друга Жана, Князя Ночи.

Гортензия села к секретеру, взяла лист бумаги, очинила перо и стала писать завещание, в котором постаралась изложить причины своего поступка. Надо будет подписать его у Фелисии и Ливии. Гортензия писала, что в случае смерти просит похоронить ее в Лозарге, чтобы душе ее было недалеко лететь до Жана.

Второе письмо было адресовано ему, и впервые за этот страшный день она испытала нежность. В письме к любимому выплеснулись все чувства, согревавшие ее сердце, в нем была и страсть, которой, быть может, ей уж не суждено его одарить. Однако нежность нисколько не поколебала ее решимости. Жан, она это знала, на ее месте поступил бы точно так же. Он должен понять и простить ее за то, что в одиночку, не призвав на помощь его, бросилась навстречу опасности.

Третье письмо адресовалось добрейшей госпоже Моризе. Гортензия поручала Этьена ее заботам, пока не приедет за ним отец, и горячо благодарила за теплоту и любовь к малышу. Покончив с письмами, она запечатала их и положила на видное место на секретер.

Потом Гортензия достала выбранное ею мужское платье. В нем будет удобнее осуществить ее план. Она не хотела компрометировать Може, заставлять его открывать ей дверь. Ограда у них в саду была, правда, достаточно высока, но ей уже случалось туда взбираться, и в брюках это сделать будет куда легче, чем в длинной юбке.

Разложив одежду на кровати, она занялась пистолетами. Их ей подарила Фелисия после знаменитой экспедиции в Бретань. Пистолеты были красивые, легкие, их просто было заряжать, и она уже научилась ими пользоваться. С небольшого расстояния нетрудно будет попасть в цель. Что же последует за этим – решит само Провидение. Может быть, если не удастся вовремя скрыться, ее возьмут под стражу, осудят…

Гортензия невольно содрогнулась, представив себе такой исход, но тут перед глазами у нее возникла фигура Сан-Северо, направляющего пистолет на отца после того, как он убил мать, и мужество вернулось к ней. Уже твердой рукой она проверила пистолеты, почистила их, стала заряжать…

Она как раз занималась пулями, когда вошла Фелисия. Быстро окинув комнату взглядом, римлянка заметила и оружие в руках у подруги, и приготовленную одежду, и письма на секретере…

Фелисия все поняла.

— Значит, дошло до этого! – воскликнула она. – Что же все-таки произошло?

— Случилась немыслимая вещь. Оказывается, позиции Сан-Северо при дворе укрепились как никогда. Он доводится родней королеве, он вдобавок помог королю надеть на себя еще не остывшую корону с головы Карла Десятого. Талейран ясно дал понять, что я только себя погублю, если стану требовать справедливости.