Онлайн книга «Волки Лозарга. Книги 1-3»
|
Отель «Бурбон», построенный, видимо, еще в семнадцатом веке, занимал большую часть Мостовой площади, а площадь эта считалась главной в Морле. Гостиница представляла собой большую постройку из серого гранита. Ее строгая красота контрастировала с высокими средневековыми домиками с остроконечными крышами и чудесными резными балками. В гостинице пахло свежим воском и капустным супом, и этот запах напомнил Гортензии кухню Годивеллы. Лжеирландку и ее мнимую компаньонку встретила маленькая кругленькая женщина в красивом черном шелковом платье и кружевном капоре. Пока они ехали, Фелисия без устали учила подругу английскому акценту, и сейчас та без труда заговорила на ломаном французском языке. Но тут же чуть было не сбилась, когда хозяйка, а ее звали госпожа Бланден, в ответ на ее вопрос о том, какой сегодня праздник, с нескрываемым удивлением поглядела на нее: — Так ведь это летний Иванов день, сударыня… Разве в Ирландии его не празднуют? — Конечно, конечно, просто я, должно быть, позабыла, ведь я уехала из страны еще ребенком. Иванов день! Господи, как я могла забыть! Она вдруг так побледнела, что обеспокоенная Фелисия поспешила ей на помощь. — Мадам очень устала с дороги, – сказала она. – Не могли бы вы показать нам наши комнаты? — Тысяча извинений! Я задержала вас, а вы, видно, плохо себя чувствуете! Пойдемте скорее! Минуту спустя госпожа Бланден уже вводила своих постоялиц в апартаменты, представлявшие собой две прекрасные комнаты, роскошно обставленные: кровати на высоких резных стойках и бретонская мебель, шкафы и сундуки были отделаны, как игрушки. Повсюду на стенах висели образцы знаменитых местных ковров из тисненой кожи, а на столе золотым фейерверком пылал в вазе букетик дрока. Но Гортензия ничего этого даже не заметила. Едва войдя, она села, отвернувшись к окну, чтобы скрыть подступившие слезы. Год! Уже год! И всего только год… Захлопнув дверь за госпожой Бланден, Фелисия подбежала к подруге, опустилась перед ней на колени: — Что с вами? Я думала, вы вот-вот упадете в обморок… Гортензия открыла глаза, силясь улыбнуться, чтобы успокоить встревоженную подругу. — Ничего, дорогая. Сейчас пройдет. От воспоминаний в обморок не падают. С тех пор как мы с вами пустились в путь, я потеряла счет времени. В этот день в прошлом году я вышла замуж… Фелисия поднялась и чмокнула ее в залитую слезами щеку. — Понятно. В таком случае лучше вам побыть одной. В такие минуты не хочется ни с кем говорить, а вечером я попрошу, чтобы ужин нам принесли прямо сюда. Мне кажется, вам не захочется сидеть за общим столом, правда? А я сейчас пойду прогуляюсь, посмотрю, каким воздухом тут дышат. Гортензия с грустью поглядела ей вслед. Обидно, конечно, что Фелисия так поспешила уйти, но ей уже с самого утра не сиделось на месте. Тревога за брата переросла в нетерпение, которое с каждой минутой все труднее было сдержать. В такое время воспоминания подруги были ей вовсе не нужны, да Гортензии и не хотелось навязываться. Оставшись одна, она целиком погрузилась в воспоминания. Из глубин памяти всплывали яркие, мучительные образы. Вот она сама в белом подвенечном платье с кружевами и цветами едет из Комбера в Лозарг посреди нарядной праздничной толпы. Тогда тоже был Иванов день, и ее свадьба добавила веселья к ежегодным торжествам. Как и здесь, там тоже цвел дрок. Как и здесь, женщины надели вышитые платья и шелковые фартуки, а мужчины – черные широкополые шляпы. Как и здесь, небо сияло дивной голубизной, но только там, в Оверни, еще пахло хвоей и горными травами. А в Бретани пахло морем… |