Онлайн книга «Волки Лозарга. Книги 1-3»
|
— У нас очень мало времени, – кудахтал господин Абрахам, – но, слава богу, госпожа графиня молодая и гибкая. Она с честью выйдет из этого небольшого испытания… Конечно, реверанс – это целое искусство. Ах, если бы вы могли видеть покойную королеву Марию-Антуанетту! Какая грация, какая элегантность! Господин Абрахам и вправду раньше был учителем танцев бедной королевы и теперь считал своим долгом всех об этом оповестить. О чем бы он ни заговаривал, всегда обязательно с грустью прибавлял: «Ах, если б вы видели…» С платьем тоже начались проблемы. При дворе было не принято появляться в трауре, и Фелисия выбрала для подруги аметистового цвета парчу, прошитую тонкими серебряными нитями, чтобы оттенить ею лицо блондинки. Платье получилось очень красивое, и Гортензии изумительно шло. Но, к несчастью, госпожа дофина, когда она звалась еще герцогиней Ангулемской, повелела (даже в форме особого указа) ко двору являться в очень странном наряде, способном испортить любой, даже удачно выбранный туалет: надлежало прицеплять к волосам длинные кружевные ленты, на плечи надевать мантилью, а на шею – какую-то уродливую кружевную манишку, очень тяжелую и неудобную. Когда утром тринадцатого мая Гортензия, глядясь в зеркало у себя в комнате, увидела разряженную особу, со страусиными перьями в высокой прическе, то даже развеселилась. — Я похожа на лошадь из похоронной процессии! Бедная матушка, – вздохнула она, – как же она, наверное, страдала, напяливая на себя все это! А ведь она всегда божественно одевалась… — И к тому же, – добавила Фелисия, протягивая ей длинные белые перчатки, довершавшие туалет, – прием ей, наверное, оказывали не слишком теплый, как и семьям маршалов империи. Когда принцесса Московская, супруга маршала Нея, присела в реверансе, наша Мадам своим гренадерским басом лишь бросила ей: «Здравствуй, Аглая!» – тем самым давая понять, что в свое время в Версале она была всего только дочерью камеристки королевы… Но хватит разговаривать! Я слышу, как подъехала карета… Она в последний раз окинула взглядом Гортензию и крепко ее расцеловала, стараясь при этом не задеть сложное сооружение у той на голове. — Возвращайтесь скорее! – взволнованно сказала Фелисия. – Потом мне все расскажете, и мы повеселимся вволю. А пока… я буду молиться за вас! В пышной королевской карете ожидали две дамы, похожие друг на друга как две капли воды, обе в вышитых шелках с украшениями, в кружевах, перьях, с одинаковыми брильянтами и одинаково постными важными физиономиями. Ни одна из них не соизволила выйти, чтобы помочь вновь пришедшей забраться со своими юбками в экипаж, они только потеснились, поджав губы, и одна из них (Гортензия так и не поняла которая) процедила: — Вы не опоздали, сударыня… это хорошо. Вот и весь разговор до того самого момента, пока они не въехали во двор для конных состязаний. Лишь тогда одна из дам, которая за весь путь и рта не раскрыла, промолвила: — Не забудьте одну важную вещь: если Его Величество король соизволит обратиться к вам с вопросом, не вздумайте, отвечая, назвать его «Сир» или «Ваше Величество». Только «Король», и, естественно, в третьем лице. — Ни «Сир», ни «Ваше Величество»? Но почему? Дама окинула ее ледяным взглядом и, высоко задрав подбородок, заявила: |