Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 621 – Жюльетта Бенцони

Фьора, побледневшая и изменившаяся в лице, казалось, не слушала собеседника. В ней боролись два противоположных чувства: радость и гнев. Радость она испытала от того, что Филипп жив и здоров, а гнев — что, едва восстановив силы от пережитого кошмара, он сразу же поспешил к своей драгоценной герцогине! И это означало, что он никогда не вернется к ней, что он окончательно перевернул ту страницу, на которой было написано ее имя! Она закрыла глаза, чтобы скорее обуздать свои чувства.

Прикосновение холодной мокрой ткани к лицу заставило ее открыть глаза. Антуан Бургундский прикладывал мокрую салфетку ей к вискам и был настолько обеспокоен ее состоянием, что Фьора невольно улыбнулась:

— Большое спасибо, монсеньор, но ничего страшного… Это от, радости! Сам господь устроил нашу с вами встречу!

— Я тоже так думаю, но выпейте немного испанского вина, которое я всегда беру с собой в поездки. Оно вам принесет только пользу.

Фьора послушно выпила вина, но от этого гнев ее еще больше увеличился, и она попросила разрешения удалиться, ссылаясь на естественную в этом случае усталость. Принц с придворной вежливостью проводил ее до двери, поддерживая под руку.

— Вероятно, мы завтра поедем вместе, потому что оба направляемся в Плесси?

Этот простой вопрос мгновенно изменил все планы Фьоры, которая и без того не очень хорошо представляла себе, что собирается предпринимать в самое ближайшее время.

— Нет, монсеньор, весьма жаль, но мне хотелось бы поехать в Брюгге. Но… если ваше высочество согласится взять с собой до Рабодьера госпожу Леонарду, я буду вам несказанно благодарна. Она неважно чувствует себя, и новое путешествие ей будет просто не по силам.

— С удовольствием, но разумно ли будет с вашей стороны пуститься в такое трудное путешествие?

— Мой слуга будет мне вместо телохранителя, да и само путешествие не столь уж опасное, — возразила Фьора.

Гораздо труднее было договориться обо всем с Леонардой.

Пожилая дама метала громы и молнии, упрашивала Фьору отказаться от этой бессмысленной затеи, но она слишком хорошо знала молодую женщину и понимала, что ничто не в состоянии заставить ту изменить принятое решение.

— Теперь вы довольны, хотя и злитесь, ведь так? — спросила она.

— Совершенно верно! К Филиппу уже давно вернулась память, и он знает, что я существую на свете, и ему придется без промедления выбирать между мною и герцогиней!

— Никогда нельзя ставить мужчине ультиматум, особенно такого свойства, — сказала мудрая Леонарда. — Вы должны и так жалеть, что поступили необдуманно в прошлый раз!

— Да, но тогда я еще верила в его любовь!

— А вспомните, что вы сами мне рассказывали? Что он говорил тогда в бреду?

Фьора печально улыбнулась, но улыбка быстро уступила место выражению гнева:

— Кажется, что воспоминания обо мне годятся только для того, чтобы оживлять его кошмары! Только теперь у меня есть маленькая дочь, с которой мне пришлось расстаться! И я требую, чтобы моя жертва не была напрасной! Уже давно настало время все выяснить с Филиппом окончательно.

— Так уж и окончательно? — попыталась остудить ее пыл Леонарда. — Лучше скажите ему, что у вас есть сын! Я буду очень удивлена, если эта новость не изменит его взгляд на вещи.

Но если предположить самое плохое: что вы будете делать в том случае, если супруг вас не примет?