Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 563 – Жюльетта Бенцони

На какой-то момент Фьора потеряла дар речи. Самые противоречивые чувства боролись в ее душе. Конечно, она была бесконечно рада, узнав, что Филипп жив, но она была истинной женщиной, чтобы радоваться этому эпизоду с дочерью управителя тюрьмы.

— И его не разыскивали? — спросила она взволнованно.

— Конечно, разыскивали. Замок, из которого он бежал, построен на скале, возвышающейся над Роной. Поэтому сначала подумали, что Селонже мог утонуть, но потом один рыбак обнаружил, что у него украли лодку. Я приказал установить слежку за окрестностями усадьбы Селонже, предположив, что ему придет в голову вернуться домой. Все было безрезультатно, и даже в Брюгге, у герцогини Мари, он не появился. У меня там, конечно, есть кое-какие связи, но и там его никто не видел, — сказал король.

— Боже мой! А если с ним случилось несчастье? Один, без оружия, без денег. На него могли напасть и, может, даже убить?

— Только, ради бога, не начинайте плакать, — поморщился Людовик. — Я уже думал о такой возможности и поэтому распространил на всех перекрестках его описание, пообещав крупное вознаграждение тому, кто поможет его задержать. Пока все безуспешно. Тогда я придумал кое — что другое: его конюший Матье из… Прама, кажется?

— Да, последний раз, когда я его видела, он находился недалеко отсюда, в клетке. Его везли в замок Лош, — сказала Фьора с осуждением.

— Совершенно верно. Так вот, по моему приказу он был выпущен на свободу, а за ним установили тайную слежку. Он отправился прямо в Брюгге, и больше я о нем ничего не знаю, так же как и о тех двух людях, которым я поручил следить за ним.

Во всяком случае, никто не пришел потребовать вознаграждения. Как видите, мадам, ваш супруг дорого обходится моему казначейству.

— Поверьте, сир, меня это очень огорчает. Но если бы вам выдали Филиппа, что ожидало бы его? Был бы он…

— ..казнен? — подхватил Людовик. — За кого вы принимаете меня? Я не меняю так легко своих решений. Я просто посадил бы его снова в клетку, и он сидел бы здесь, в тюрьме замка, в ожидании, пока вас разыщут. Ну теперь идемте. Мне хочется немного пройтись.

Фьора не сдвинулась с места. Она уставилась на носки своих туфель, выглядывающих из — под платья, нервно сжимая пальцы, как это она делала всякий раз, когда была чем-то сильно взволнована.

— Ну же? — сказал король, полный нетерпения. — В чем дело?

Она подняла на него большие серые глаза, полные отчаяния:

— А… если он скрывается где-то поблизости?

— Кто? Селонже? Я уже думал об этом. Но в таком случае его кто-нибудь мог видеть и сказал бы вам об этом, — задумчиво сказал король. — Я уверен, что он жив.

— Значит, он где-то далеко, и, возможно, очень далеко!

Я знаю, что он подумывал послужить своей шпагой Венеции против турок. В этом случае он не вернется, и я больше ничего о нем не узнаю, — печально сказала Фьора.

— Венеция, говорите? Во всяком случае, мы можем узнать, уехал ли он туда. После ужина я напишу дожу. Вы, наверное, знаете, что Венеция — это город с самыми строгими порядками, и любой иностранец привлечет к себе внимание агентов Совета Десяти. Значит, скоро нам сообщат новости. А теперь оставьте этот печальный вид и давайте вернемся. Скоро протрубят в рог.

На этот раз Фьора дала себя увести.

Король и молодая женщина дошли до главного двора, где уже находились множество слуг, лошадей и экипажей. С удивлением и легким беспокойством Фьора смотрела на большой красный паланкин, на дверцах которого был изображен кардинальский герб. Она даже осмелилась взять короля за руку, чтобы остановить его.