Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 456 – Жюльетта Бенцони

— Ну что, сеньор Санта-Кроче, — спросил Инфессура ледяным голосом, — теперь вы уже собираетесь вшестером поиздеваться над римской мещанкой?

— Мещанкой? Ты смеешься, друг? Что делать мещанке в развалинах в такой поздний час?

— Даже жена нотариуса имеет право встречаться со своим возлюбленным. Тебе должно быть это известно, Джорджио Санта-Кроче! Как и то, что стоит мне сейчас свистнуть, и двадцать человек будут здесь через минуту.

Санта-Кроче засомневался, но от легкого нажатия острием шпаги у него на шее выступила капля крови.

— Ты убил бы меня из-за мещанки?

— Без колебаний, потому что папа оправдает меня.

— Ладно! Опусти шпагу и отзови своих псов! Я не хочу, чтобы они разодрали в клочья моих парней!

По правде говоря, из них осталось только двое, те, кого Зевс и Гера удерживали на земле, угрожая им острыми клыками.

Трое других предпочли бесславно скрыться, чтобы избежать еще более серьезных неприятностей По приказу хозяина обе собаки вернулись и послушно сели у его ног. Но один из бандитов, почувствовав свободу, выхватил из-за пояса стилет и ударил им Фьору:

— На тебе, красавица! Объясни сама своему муженьку, где ты это получила!

Он вскочил на ноги и побежал, но одна из собак, пущенная уверенной рукой Инфессуры, настигла его и вонзилась зубами между лопатками. Тот упал на землю вниз лицом без единого крика. Санта-Кроче и его последний товарищ, забыв о несчастном, бросились прочь. Но Фьора уже не видела этого: удар стилетом и пережитый ужас сломили ее волю. Она потеряла сознание.

Очнулась она на мокрой траве с расстегнутым корсажем, а ее спаситель, стоя перед ней на коленях, уже накладывал повязку на ее рану. Увидев, что Фьора открыла глаза, он улыбнулся:

— Тебе повезло. Удар пришелся по ключице, и лезвие не задело горла. И все-таки рану надо подлечить. Куда ты шла одна в такую ночь?

— Во Флоренцию.

— Пешком?! — не поверил Инфессура.

— Я только что совершила побег из дворца Борджиа.

В нескольких словах Фьора поведала этому странному человеку, гуляющему в ночи, обо всем, что она пережила, ничего не скрывая, потому что он внушал ей полное доверие. У нее даже сложилось впечатление, что это был единственный честный человек в городе.

— Я мог бы поклясться, что все именно так и произойдет.

Борджиа не бык, с которым он так любит себя сравнивать, а вонючий козел! Он подвергал себя большому риску, помогая тебе убежать из монастыря Сан-Систо ради того, чтобы завладеть тобою. Если бы ты не была так красива, он бы палец о палец не ударил даже ради того, чтобы добиться благодарности короля Франции. К сожалению, у меня с собой нет ничего, чтобы как следует перевязать тебя, боюсь, что кровь снова потечет. Ты сможешь идти, оперевшись на меня?

— Постараюсь, но ты-то что будешь делать со мной? Я себя очень плохо чувствую.

Он попытался поднять ее, но, вставая на ноги, Фьора почувствовала такое сильное головокружение, что Инфессура невольно выругался сквозь зубы. Потом тихо сказал:

— Но надо же отвести тебя куда-нибудь!

Вынув из камзола флакон с серебряной пробкой, он откупорил его, поднес горлышко к губам Фьоры и влил в ее рот несколько капель такого крепкого ликера, что ей показалось, будто она проглотила горящую лаву. Но тепло сразу разлилось по всему телу, и силы стали возвращаться к ней.