Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 442 – Жюльетта Бенцони

— Вы только зря потеряете время, монсеньор, — сказала Фьора, которую начал охватывать гнев. — Я доверилась вам, потому что надеялась, что вы поможете мне убежать… из этого святого города и вернуться домой.

— Без сомнения. Но пока это невозможно, и боюсь, что это продлится еще долго. Во всяком случае, до тех пор, пока вы не дадите, мне того, что я жду от вас. Я хочу, чтобы мне заплатили за мои усилия и за опасность, которой я подвергался ради ваших красивых глаз, и заплатили единственной монетой, которая меня интересует.

— То есть собой? Вы слишком самоуверенны, дон Родриго!

Но мне только двадцать лет, а вам вдвое больше. Вам не приходила в голову мысль, что я не могу полюбить вас?

Борджиа разразился хохотом, обнажив свои белые зубы. Он очень гордился ими и поэтому часто смеялся.

— Кто здесь говорит о любви? Я ищу только удовольствие, и чем ценнее женщина, тем полнее удовольствие. Удовольствие, моя флорентийка! Если вы не знаете его, то я могу научить вас получать его, потому что наслаждение опьяняет еще больше, если оно взаимно. Я понимаю, о чем вы сейчас думаете: я отдамся ему сейчас же и таким образом избавлюсь от него. Я не хочу этого. Мой вкус требовательный и утонченный, поэтому сейчас — извините, что говорю вам это, — лекарства Хуаны сделали вас не очень аппетитной Фьора чуть не задохнулась, почувствовав, что краснеет, потому что она сама сейчас подумала об этом. Не впервые она попадала в ловушку, поставленную мужским желанием. Ей приходилось даже самой провоцировать мужчин, как это было в Тионвилле, где она встретилась с Кампобассо, выполняя задание короля Людовика.

— Выздоравливайте, мой ангел, — мягко добавил Борджиа, — и станьте вновь такой же неотразимой, какой вы были в саду Сан-Систо! Я украшу вас, как идола, подчеркну вашу красоту всем тем, чем богатство может украсить человеческое тело, и мне будет приятно от этой милой игры. Что же касается возраста, то он мне еще ни разу не причинял ни малейшей заботы, и вы увидите, что в огне любви я более опытен и силен, чем любой дамский угодник.

Увидев испуганное лицо Фьоры, он снова рассмеялся:

— Вы сомневаетесь в этом? Римские куртизанки называли меня Бык Борджиа. Вы будете моей Пацифеей^[13], и мы родим нового Минотавра.

При этих его словах Фьора дала волю своему гневу, переполнявшему ее.

— Я не рожу никого! — крикнула она. — У меня сын во Франции, и я хочу увидеться с ним. Как вы можете вообразить себе хотя бы на минуту, что у меня есть желание отдаться вам?

Кардинал улыбнулся ей в ответ и нежно провел пальцем по ее щеке.

— Оно придет, уверяю вас. Во всяком случае, раз вам придется пожить здесь в течение нескольких недель взаперти, то почему бы не провести это время самым приятным образом? А в любви я мастер.

Кровь прилила к лицу молодой женщины, она закашлялась.

— Отдохните, — сказал странный хозяин дома. — Хуана сейчас придет и приготовит вас ко сну.

Наконец он вышел, и, как по волшебству, Фьора перестала кашлять. Она не понимала, что с ней творилось. Несколько минут назад она вспомнила о Кампобассо, о котором с тех пор ничего не знала. Тот тоже был большим любителем женщин, но он хоть любил ее, для этого же мужчины она была просто красивой вещью, игрушкой, которой он хотел позабавиться. И вдобавок этот человек был священником!