Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 436 – Жюльетта Бенцони

— Они уже недалеко, — сказал Борджиа, — и у нас больше нет лошадей. Надо уходить, и как можно быстрее.

— Я провожу вас, — предложил Инфессура, отвязывая своих собак. — Я знаю кратчайший путь.

Писарь-республиканец с фонарем и собаками пошел впереди.

Поддерживаемая кардиналом, Фьора шла, стараясь не отставать от мужчин. Дождь перестал лить как по волшебству, но из водостоков вода текла рекой. Они беспрепятственно прошли опасное место, и так как улица дальше расширялась, то идти уже можно было побыстрее.

— Будет ли нескромностью, — спросил Борджиа у их сопровождающего, — спросить тебя, что ты делаешь на улице ночью, да еще в такую погоду?

— Для этого у меня есть три причины: я люблю Рим, мне хочется знать, что в нем творится, когда люди должны спать, и я вообще люблю ночь. Я мало сплю и не люблю день. Днем я изучаю что-нибудь и записываю, что узнал.

— Это значит, что ты запишешь в своем дневнике о нашей встрече? — встревожился Борджиа.

— Я пишу для тех, кто придет после меня, а не для агентов Ватикана. Твое имя не будет упомянуто, и я не знаю, как зовут эту молодую даму. Я знаю только одно: она жертва и поэтому имеет право на мою помощь. Если вы мне не солгали, то это, должно быть, решено между вами и вашим богом.

— У нас нет никаких причин лгать. Я жалею лишь о том, что не могу отблагодарить тебя, — сказала Фьора.

— Улыбнитесь мне один раз, и я буду удовлетворен!

Они прибыли на место, то есть к самому необычному из всех римских дворцов. Несколько лет тому назад кардинал Борджиа купил за две тысячи золотых флоринов несколько старых домов, бывших когда-то монетным двором. Их достоинство заключалось в том, что они находились довольно далеко от Ватикана, на улице, которая за Тибром шла от замка Святого Ангела до главной площади квартала иностранцев. Из этого несколько разрозненного ансамбля вице-канцлер построил богато украшенную резиденцию. Борджиа сделал свой дворец пышным и красивым с тайной мыслью, что когда-нибудь он станет папой.

Борджиа условным сигналом постучал в маленькую дверь, находящуюся в отдалении от большого портала, которая мгновенно открылась, ярко осветив грязную улицу. Он хотел пропустить Фьору вперед, но та еще не успела попрощаться со своим спасителем.

— Я не забуду твоего имени, — сказала она с теплотой в голосе. — Надеюсь, что еще увижусь когда-нибудь с тобой.

— Почему бы тебе не прийти ко мне однажды и вместе не посидеть за одним столом? — предложил Борджиа. — Ты ведь не такой дикий, каким хочешь казаться, и я знаю, что ты посещаешь некоторые дома..

— В таком случае тебе лучше забыть их, потому что эти дома принадлежат людям, у которых были или будут неприятности с Ватиканом. Инфессура в гостях у вице-канцлера церкви? Тебя сразу начнут подозревать, а уж меня-то точно. Во всяком случае, я сам себя начну подозревать.

— Запомни, однако, свободный человек, что этот дом — пристанище, которое тебе может однажды понадобиться.

— Запомни это сам, монсеньор! Надеюсь, что твой дом станет настоящим убежищем для твоей молодой спутницы… вот и все! Что же касается меня, то, если папа решит однажды убрать меня, я не буду прятаться и надеюсь, что смогу умереть как достойный римлянин. Смерть Петрония всегда была для меня примером, хотя он и не был республиканцем! Да хранят тебя боги, молодая женщина!