Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 293 – Жюльетта Бенцони

Именно об этом мечтал Карл Смелый в той самой церкви, где еще вчера возносились молитвы к богу с просьбой изгнать с древней лотарингской земли армию захватчиков.

В то время, как в городе шел пир и праздник, который был устроен для горожан, чтобы те забыли своих погибших и свои разоренные дома, Фьора в своей комнате, выходившей на Мерту, принимала у себя монсеньора Нанни. Она была признательна ему за покровительство и внимание, благодаря которым она получила эту комнату вместо тюремной камеры.

— Я здесь почти ни при чем, дитя мое. Как бы ему ни хотелось, герцог не может добиться того, чтобы вы перестали быть законной графиней Селонже. И он должен с вами обращаться соответственно.

— Тем не менее он не расстается с мыслью казнить меня, что принесет ему двойную выгоду: освободит Филиппа от брачных уз и поможет завладеть моим приданым.

— Даже тогда вы сохраните все привилегии вашего высокого положения, — ответил прелат с улыбкой, — но сейчас мы говорим не об этом. Я сказал бы, что самая верная для вас возможность избегнуть топора — это как раз тот самый денежный долг. Сто тысяч флоринов — это огромная сумма, которую ему никогда не удастся возместить. А рыцарская мораль говорит о том, что такой способ отделаться от должника не очень порядочный. Именно это я и хотел вам сказать, чтобы немного подбодрить… а также и то, что дуэль между Селонже и Кампобассо состоится завтра вечером в саду замка и в присутствии только герцога, меня и вас, а также секунданта неаполитанца Галеотто и Матье де Прама, который будет секундантом вашего мужа. Судьей выбрали Антуана Бургундского. Дуэль будет беспощадной.

— Что это означает?

— То, что она прекратится только со смертью одного из бойцов.

Холодный пот выступил на лбу Фьоры, и она почувствовала озноб, как будто в комнату ворвался холодный ветер.

— Это ужасно, — проговорила она. — Неужели такое возможно! И герцог согласился на это? Не могу поверить! Это чудовищно!

— Однако без этого нельзя. Вы не знаете феодальных законов. Впрочем, я вполне допускаю, что законы, царящие по ту сторону Альп, нисколько не лучше, если еще не хуже: у нас для того, чтобы избавиться от врагов, нанимают убийцу.

— Хуже они или лучше, я ничего не хочу знать!

И, повернувшись спиной к легату, Фьора направилась к двери, распахнула ее и с силой оттолкнула скрестившиеся перед ней копья.

— Я хочу говорить с герцогом, — высокомерно бросила она, — и, если вы попытаетесь мне помешать, я буду кричать так громко, что сюда прибегут. И я скажу, что вы пытались меня убить.

— Дитя мое, — с жалостью в голосе сказал Алессандро Нанни, — вы не понимаете, что собираетесь сделать!

— Я хочу только этого! Проводите меня к нему, а если вы откажетесь, то я сама найду дорогу!

Маленький епископ семенил рядом с ней и делал попытки остановить ее, но все было напрасно: Фьора непременно хотела увидеть Карла, и поэтому они все-таки добрались до приемной герцога. В приемной находились Оливье де Ла Марш и камердинер герцога Шарль де Вивен. При шумном появлении молодой женщины они повернулись в ее сторону:

— Объявите монсеньору о моем приходе, — обратилась она к ним, как к обычным слугам, — мне необходимо его видеть.

— Это невозможно, — ответил Ла Марш. — Монсеньор разговаривает с послом из Милана, и вам здесь нечего делать. Стража, проводите отсюда эту женщину!