Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 170 – Жюльетта Бенцони

— Кто вы?

— Путешественница, иностранка, а мое имя вам ничего не скажет. Но я заплачу вам, если вы ответите на мои вопросы.

— Здесь предпочитают платить за то, чтобы я на них не отвечал.

Хозяин дома закрыл окошко и отворил дверь. Это был человек, одетый в кожаную одежду, вероятно обладающий необычайной физической силой. На вид ему было лет сорок. Его лицо с усами и темной бородой, с небольшим носом и темными, глубоко посаженными глазами под густыми бровями ничем примечательным не отличалось. В руках у него была книга.

Не пригласив своих посетителей пройти дальше коридора, палач скрестил руки.

— Задавайте ваши вопросы.

— Мне хотелось бы поговорить о вашем предшественнике, мэтр.

— Арни Синяре, — подсказала Леонарда.

— Мэтр Синяр не мой предшественник. После него был Жан Лармит, а до него — Этьен Пуссен. А меня зовут Жан дю Пуа. Вот уже десять лет, как Синяр сложил меч правосудия. После тридцати пяти лет службы!

— Он умер?

— Насколько я знаю — нет, но он уже в очень преклонном возрасте.

— Не могли бы вы сказать, где я могу найти его? — спросила Фьора, поднеся руку к кошельку, подвешенному на цепочке к поясу.

Жан дю Пуа проследил глазами за ее жестом.

— Он скопил немного денег и купил себе небольшой земельный участок за городскими стенами, недалеко от монастыря Ларрей. Поговаривают, что он дружно живет с монахами, которые унаследуют потом его добро. Если вы хотите его увидеть, то найдете его именно там, если только он не умер этой ночью.

— На все воля божья! — сказала Фьора. — Спасибо за то, что ответили мне.

Она дала ему три серебряных монеты, и Жан дю Пуа протянул руку, чтобы взять их, не отводя взгляда от молодой женщины, лицо которой было скрыто вуалью.

Похоже, что она была красива, а по ее походке можно было предположить, что это была благородная дама. Он ожидал, что она отыщет глазами что-нибудь из мебели и положит туда деньги, но незнакомка без всякого колебания положила деньги в его раскрытую ладонь.

— Вы не боитесь дотронуться до руки палача?

— А почему бы и нет? Вы открыто делаете то, что вам приказывают, тогда как другие делают это втайне или под покровом ночи. Многие из нас — заплечных дел мастера, но мы ничего об этом не знаем… Прощайте, Жан дю Пуа. Храни вас бог!

Он открыл перед ней дверь и почтительно поклонился, когда женщина переступила порог.

— Если он услышит молитву несчастного, то будет хранить вас, благородная женщина…

В молчании, не обратив никакого внимания на любопытный взгляд какой-то кумушки, путники направились к своим лошадям. Леонарда, вошедшая в дом с некоторым отвращением, выходя из него, спешно начала произносить молитву.

Уже держа ногу в стремени, Фьора обратилась к Леонарде:

— Я полагаю, вы знаете, где находится этот монастырь?

— В полумиле от Ушских ворот. Вы хотите туда поехать прямо сейчас?

— Конечно. Еще совсем светло. А вы что, против?

— Да нет, моя голубка. Вдобавок только я и могу указать вам дорогу. Однако нам надо поторопиться, чтобы успеть вернуться до закрытия ворот.

За городской стеной они пересекли Уш, красивую речушку, по берегам которой росли ольха и раскидистые ивы. Прачки колотушками стучали по белью, смеясь и болтая без умолку, так как хорошая теплая погода способствовала их веселому настроению. На склонах холма, на вершине которого вырисовывались здания и башня старого монастыря, под лучами солнца зрел виноград…