Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
И правда, начиная с некоторого момента волны тошнотворного запаха перебивали свежий деревенский воздух. Эстебан нехотя уступил дорогу, затем протянул руку в сторону большой сосны, которая росла у входа в имение. На одной из ее ветвей висел ужасный плод: вспоротое тело Марино Бетти. И от него шел запах крови и смерти. Вопреки тому, чего боялся Эстебан, Фьора бесстрастно смотрела на отвратительный труп. Палач вспорол ему живот, и все внутренности свешивались наружу. К тому же ему отрезали кисть правой руки… Деметриос достал из кармана трут и огниво, чтобы добыть свет, и приказал Эстебану: — Теперь уведи ее! Она уже достаточно насмотрелась, а мне надо кое-что разглядеть… На этот раз Фьора позволила себя увести без сопротивления. Перед лицом этой варварской расправы она испытала дикую радость, которая все же была неполной: рука, нанесшая смертельный удар ее отцу, была отсечена, но голова осталась цела. Тем не менее она испытала вполне понятное чувство облегчения: до сих пор ей не приходилось никого убивать, она была не уверена в себе и всю дорогу боялась, что в последний момент не сможет нанести удар. Благодаря провидению, Марине понес наказание без ее вмешательства и руки ее не обагрены кровью, но она все-таки должна рассчитывать на себя. — Итак? — спросила она Деметриоса, когда тот догнал их, на ходу вытирая руки о свой платок. — Что ты обнаружил? — Его пытали. Ему сожгли ноги. Кроме того, ему вырвали сердце. — Кто бы это мог сделать? — спросил Эстебан. — Можно подумать, что орудовал мясник или хирург, так точны надрезы… — Или человек, который привык владеть шпагой! — прервала Фьора. — К чему все эти детали? Его покарал господь, вот и все! — Ты не любопытна, — заметил Деметриос. — Я бы скорее сказал, что это кара Лоренцо Медичи. Точных доказательств нет, но он мог бы поступить подобным образом. Его капитан Савальо не знает ни сомнений, ни жалости, когда речь идет о том, чтобы выполнить приказ хозяина. Кроме того, как ты сказала, Фьора, он привык владеть шпагой и в этом деле он виртуоз. Да, это могло так произойти, если бы не вырванное сердце… — Не вырвал ли он сердце у моего отца? Мне кажется, это возмездие. — Может быть… но зачем тогда понадобилось забирать его? Я нигде не нашел никаких следов. Правда, Марино убили прошлой ночью, за это время тут могли побывать собаки… Никто подсказать нам не может, на ферме никого не осталось, все со страху разбежались. Деметриос рассуждал вслух, не обращая внимания на своих спутников. — Да… это, должно быть, так и было, — продолжал он. — Если только Савальо не захотел принести его в качестве свидетельства своему хозяину. Конечно, такое могло быть, но… я этому не верю. — Почему? — выведенная из терпения этими ненужными, с ее точки зрения, рассуждениями, спросила Фьора. — Потому что сегодня 28 апреля… — Ну и что? — Послезавтра будет 30 апреля. — Это очевидно. Что еще? — Ты должна знать, что ночь на первый день мая — великая ночь для ведьм и колдунов всех стран мира. В эту ночь они собираются в Германии в горах Тарца на большой шабаш, и эта ночь называется Вальпургиева. Послезавтра соберутся ведьмы Норчии и… Фонтелюченте! — Но я не понимаю, как это связано с тем, что мы увидели! — Фьора переводила взгляд с одного на другого. |