Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
— Если, говоря о справедливости, ты думаешь вернуть ей дворец, ее состояние и все возвратить на прежнее место, как было когда-то, то это невозможно. Народ не допустит этого. В его глазах Фьора Бельтрами — дьявольское создание. Придется охранять ее днем и ночью. И потом… Я уже не так уверен в преданности покойного Бельтрами… — Как это возможно? — возмутился Марсилио Фичино. — Это был самый великодушный, самый честный и самый открытый человек, какого я знаю… после тебя! — Тогда как объяснить вот это? Лоренцо подошел к одному из шкафов и достал оттуда малахитовую шкатулку, открыл ее и извлек пергаментный свиток, который развернул перед Марсилио. — Анджело Донати, которому я доверил, с согласия Сеньории, временное правление делами Бельтрами, получил от банка Фуггеров в Аугсбурге просьбу об оплате векселя, выданного Франческо Бельтрами мессиру Филиппу де Селонже, на сумму сто тысяч золотых флоринов… — Вот это да! — воскликнул Фичино. — Кругленькая сумма! Королевская подать! — Кому? Самое интересное — это то, что по просьбе Селонже эти деньги были переведены в казну герцога Карла Бургундского. Вот почему теперь я сомневаюсь в верности Бельтрами. Он знал о моем тесном союзе с королем Франции Людовиком и, однако, вложил деньги, и немалые, в военную казну его врага, а значит, и нашего врага. Если бы Карл Смелый осуществил свою мечту о создании империи, тотчас же разразилась бы война между нами, Савойей и Миланом, его союзниками, ставшими всемогущими… Я это называю предательством! — Не торопись судить, пока у тебя в руках нет всех подробностей дела, — сказал Деметриос. — Этому должно быть объяснение… и простое, оно только пока закрыто для тебя. Ты должен верить покойному, которого любил. Скажи мне, что ты решил по поводу его дочери? — Пусть она пока останется у тебя. Там Фьора будет в наибольшей безопасности, при условии, если она ни под каким предлогом не покинет жилища и будет стараться, чтобы ее никто не видел. Ее знают во Фьезоле. А затем мы решим ее дальнейшую судьбу, я должен подумать! Сказано это было сухим тоном, и Деметриос подумал, что было бы глупо, даже опасно, настаивать. Лоренцо мог быть при случае чрезвычайно жестоким, если он считал, что его предали, и в душе его были неизведанные потемки. Деметриос поднялся, собираясь уходить. — Я передам твои слова донне Фьоре, но прежде чем проститься, могу ли я просить тебя об одном одолжении? — Проси! — Это бедное дитя беспокоится о некой Леонарде, которая ее воспитала и к которой она была очень привязана. Женщина исчезла в тот день, когда дворец был разграблен. Возможно, что донна Кьяра Альбицци знает, где она находится. Сам я не могу прийти к ней, не вызвав подозрений и неприязни со стороны ее семьи. — Если Кьяре что-то известно, я узнаю об этом, — пообещал Лоренцо. — Иди и будь спокоен! В то время, как он произносил эти слова, тишину, окутывавшую дворец, взорвали звуки веселой музыки и отголосков пения, которые сопровождали стук лошадиных копыт и бряцание колокольчиков, украшавших сбруи мулов. Шумная кавалькада заполнила улицу и столпилась при входе во дворец. Джулиано и его друзья возвращались с загородной прогулки, и виа Ларга превратилась в разноцветную фреску. Розовые, белые, коралловые, бледно-зеленые или ярко-желтые платья и костюмы создавали впечатление, будто ветер пронесся по садам Флоренции, собрал лепестки цветов и принес их сюда, в центр города. Упряжь животных была нарядной: красная с синим и отделанная золотой каймой; в руках молодых женщин были большие букеты белых лилий, дурманящий аромат которых делал их более соблазнительными. Весенняя свежесть отразилась на улыбающихся лицах, окружавших Джулиано и Симонетту, которые смотрели только друг на друга. Казалось, флейты и виолы играли только для них… |