Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 708 – Жюльетта Бенцони

— Ты когда-нибудь видела, чтобы я забирал то, что принес? И, как мне кажется, ты излишне щедра с тем, что принадлежит не одной тебе! Оставьте себе ваши цветы, дамы, и давайте забудем обо всем этом!

Гийом нагнулся к дочери, чтобы поцеловать ее. При этом он встретился со взглядом госпожи де Шантелу. Графиня быстро отвела глаза, но Гийом успел заметить в них нечто похожее на жалость. А так как старая дама сделала вид, что чрезвычайно поглощена игрой, Тремэн сделал вывод: ей, скорее всего, известно намного больше о намерениях ее племянницы, о которых она предпочитала молчать. И Гийом сразу же почувствовал себя очень несчастным, но при этом поздравил себя с тем, что не поехал в Варанвиль. Ему была отвратительна даже мысль о том, что он мог увидеть иронию во взгляде счастливого соперника.

Его настроение не улучшилось к тому моменту, когда он вернулся домой и передал Сахиба в руки Дагэ. Оно стало даже хуже, когда тот сообщил ему о новостях. Вскоре после их отъезда в Шантелу пришел господин Брент и приказал запрячь кабриолет, чтобы он мог отвезти мисс Тримейн на прогулку.

— Я поначалу спросил у него, есть ли у него на это ваше разрешение. Но он это воспринял очень плохо, сказав, что не понимает, почему ваша племянница должна спрашивать разрешения, чтобы покинуть дом. И добавил, что вы будете очень недовольны, узнав, что я отказал. И тогда... я уступил. Они оба уехали.

— Мне это не слишком нравится, но у вас не было никаких веских оснований для отказа, Дагэ! В конце концов, не так и плохо, что у мисс Тримейн появилось желание подышать воздухом. Они уже вернулись?

— Всего десять минут назад. И вот тогда-то я и подумал, что зря дал им уехать. Если бы вы только видели лицо наставника! Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— А... моя племянница?

— Она? Совсем наоборот: казалось, что она заключила самую выгодную сделку в своей жизни.

— Что ж, — сказал Артур, слышавший весь разговор, — остается только одно, отец. Надо расспросить мистера Брента. А я пойду побеседую с Лорной.

— Пока не нужно этого делать, Артур! Не стоит ее злить. Мы уже знаем, чем это может закончиться. Лучше я поговорю с твоим наставником.

Гийому не пришлось далеко идти. Как только он вошел в вестибюль, Потантен сказал ему, что молодой человек хочет с ним поговорить, что он ждет его в маленькой гостиной и что он очень расстроен.

Гийом сразу же в этом убедился. Мистер Брент сидел на табурете, упершись локтями в колени. Он, казалось, был воплощением горя. Мистер Брент явно нервничал: наставник вздрогнул, когда под ногой хозяина дома заскрипел паркет. Молодой человек сразу же вскочил и вытянулся перед ним, как преступник перед судьей.

— Что происходит? — задал ему вопрос Гийом. — Вы... как будто плакали.

— Да, я плакал, господин Тремэн, но это из-за того, что я потерял себя. Вы знаете, куда мы только что ездили?

— Я как раз собирался вас об этом спросить.

— Мы были в жандармерии! Да... Именно туда Лорна заставила меня ее отвезти. Когда мы уехали, я не знал, куда мы направляемся. Она просто сказала: «Сен-Ва», хотела взглянуть на порт. А как только мы приехали в город, мне пришлось повиноваться.

— И что ей там понадобилось? — тихо спросил Гийом, который уже начинал обо всем догадываться.

— Заявить на вас, разумеется! Она вас обвиняет, вас и доктора Анбрюна, в том, что вы украли ее ребенка, которого она родила, находясь в бессознательном состоянии. Я пытался ее вразумить, смягчить ее обвинения. Но чтобы меня выслушали, мне нужно было объявить ее сумасшедшей. А на это я пойти не мог! Она бы никогда мне этого не простила! О, как мне стыдно! Как стыдно! Я всего лишь марионетка в ее руках, и ей об этом известно!