Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 616 – Жюльетта Бенцони

— Будьте осторожны! Это очень ловкий и хитрый человек Он с легкостью обведет вас вокруг пальца.

— Ну, знаете, я тоже не полный остолоп, — резко парировал Тремэн. — Если я не найду другой след, то, возможно, решусь поехать в Овернь. В конце концов, нет никаких оснований считать, что молодой человек и сопровождающие его люди все еще находятся в Париже.

— Господин Фуше в этом уверен. Впрочем, я тоже, но он редко ошибается, и самые сильные наши предчувствия связаны именно с шотландцем. Возможно, что ваш первый визит спугнул наших пташек, и они сменили гнездышко. Хотя бы для того, чтобы вы могли посещать этот дом...

Гимар на несколько мгновений задумался, допивая свой кофе, потом встал, взял шляпу, стек и перчатки, оставленные им на стуле.

— Действуйте так как сочтете нужным, — посоветовал он. — Я отправляюсь на улицу Бак!

— В Министерство иностранных дел?

— Нет, но это рядом. Когда господин Фуше покинул полицию, он сначала жил на улице Бас-дю-Рампар, потом на улице Бак неподалеку от своего «друга» Талейрана. Господин Фуше покинул Ферьер и вернулся в Париж пять или шесть дней назад.

Оставшись один, Гийом долго смотрел вслед молодому человеку. Гимар машинально похлопывал хлыстом по голенищу сапога. Тремэн надеялся, что выглядел достаточно убедительно, но не был в этом уверен. Он плохо владел навыком сплетать правду с вымыслом, но надеялся, что ему это удалось.

Чтобы привести мысли в порядок, Гийом решил проехаться верхом. Он зашел к управляющему гостиницей, чтобы для него нашли верховую лошадь, и отправился переодеваться.

По широкому неровному проспекту, одна сторона которого еще оставалась нетронутой ремонтными работами и которую называли Елисейскими полями, Тремэн доехал до заставы Шайо, потом проехался по променаду Лоншан, снова вошедшему в моду, как только в страну вернулось процветание. Но в это утро там было немного народа: всего лишь несколько всадников, отважившихся бросить вызов непогоде, — всю ночь шел дождь, и временами снова начинался настоящий ливень — и редкие кареты. Гийом, как истинный нормандец, не обращал внимания на капризы погоды, когда ему хотелось сесть в седло и прокатиться верхом. Местность вокруг была, конечно, не такой красивой, как привычные для него пейзажи Котантена. И все-таки прогулка пошла ему на пользу, и, когда Гийом вернулся, промокший до нитки, но успокоившийся, он почувствовал, что разум его ясен. Увы, эта эйфория не продлилась долго, потому что в вестибюле его ждал Виктор Гимар с недовольным лицом.

— Я должен немедленно препроводить вас к господину Фуше, — объявил Гимар без всяких предисловий.

— Для чего?

— Он сам вам об этом скажет, но нам лучше не опаздывать. Я жду вас здесь уже некоторое время.

— Вам придется подождать еще. Возможно, вы этого не заметили, но я промок. И потом, я голоден.

— Вы поедите позже. Я дам вам несколько минут, чтобы вы переоделись, но при условии, что буду вас сопровождать.

— Что это значит? — взвился возмущенный Гийом. — Вы пришли меня арестовать?

— У меня нет на это полномочий. Мне приказано доставить вас как можно быстрее, и в ваших же интересах не доводить господина Фуше до крайностей, о которых потом придется пожалеть.

— Отлично. Идемте со мной, мне нужно буквально несколько минут.