Онлайн книга «На тринадцати ветрах. Книги 1-4»
|
— Не боги горшки обжигают. И нам нужно прилично похоронить господина маркиза де Монкальма… — Для этого есть краснодеревцы, специалисты, а я… Бугенвиль угрожающе придвинул свой крупный нос к бороденке человека: — Никто из оставшихся не хочет его делать! Все они жалуются, что им не по душе сколачивать доски для человека, которого они любили и уважали… что это принесет несчастье всему цеху! — А мне, что же, это не принесет несчастья? Я тоже относился к нему с почтением и… В этот момент довольно плотный и богато одетый человек вышел из комнаты. Гийом узнал в нем губернатора. Тот слышал разговор и посмотрел на несчастного тяжелым взглядом. — Либо ты сделаешь, что тебе говорят, либо я брошу тебя в самую страшную тюрьму, какая у нас есть. Входи! Тебе принесут все, что потребуется. В твоих интересах подчиниться мне, Мишель Боном! Положив на плечо несчастного руку еще более тяжелую, чем его взгляд, господин де Водрей увлек его в комнату. Бугенвиль хотел пойти за ними, но Гийом вцепился в его руку и чуть не упал — таким резким было движение офицера. Тогда он закричал: — Мне нужно с вами поговорить! Хоть взгляните на меня! Уронив на него усталый взгляд, офицер несколько оживился. — Маленький Гийом! — вздохнул он. — Что ты здесь делаешь? — Я хотел вас увидеть, потому что вы мне нужны… — Чтобы стать моряком? — горько сказал тот. — Нет. Потому что мне нужна помощь. Мой брат убил отца и Адама Тавернье, смертельно ранил мать, но мы с Конокой смогли доставить ее в Главный госпиталь. Дома На Семи Ветрах больше не существует, а в наш дом на улице Сен-Луи мы не можем вернуться, если хотим хоть ненадолго остаться в живых. Ришар обязательно доведет свое дело до конца… — Боже мой!.. Офицер быстро взял мальчика за руку и отвел в сторону, к окну, где не так сновали люди. Там он наклонился к нему: — Чего ты хочешь от меня? — Посадите Ришара в тюрьму, чтобы он не смог больше причинить нам зла! Я хочу, чтобы его повесили! Во-первых, он предатель… Торопясь, Гийом рассказал о том, что произошло в Фулонской бухте, и обо всем, что последовало за этим. Бугенвиль слушал, и его лицо выражало еще большее страдание, чем раньше. Замолчав, мальчик поднял на своего друга серьезные глаза, в которых не осталось ничего детского, кроме надежды. — Вы сделаете это, правда? Его посадят в тюрьму, повесят?.. Полковник медленно покачал головой, и свет угас в глазах Гийома. — Нет?.. Но почему?.. Он — убийца! — Я понял… Могу лишь тебе обещать, что я проткну его шпагой, если только он мне попадется, либо прикажу своим солдатам расстрелять этого жалкого предателя. Но я не могу арестовать его, а тем более судить и казнить… — Почему? — Посмотри, в каком мы положении! Мы в осаде, возможно, нас скоро уничтожат, так как мы теряем силы. Он же находится у англичан, и они, разумеется, по-королевски отплатят за вероломство, ведь они получат Новую Францию, о которой так давно мечтали… — Что же нам теперь делать? — Ждать и молиться Богу! В нынешнем положении право возмездия следует передать ему — впрочем, оно всегда ему принадлежало. — Я не хочу! Не хочу!.. Это слишком несправедливо! — Я тоже так считаю, Гийом, но нужно верить. Клянусь, я сделаю невозможное, чтобы разыскать Ришара. Если потребуется, даже у англичан, когда бои прекратятся. |