Онлайн книга «На тринадцати ветрах. Книги 1-4»
|
— Как только вы будете готовы, так и пойдем! – сказал Кантэн. — Мне кажется, мы уже готовы! — Вы одеты как добропорядочные буржуа. Так не годится. Снимите ваши шляпы, надвиньте фригийские колпаки на самые брови и поднимите повыше воротники, – таким образом, вас трудно будет узнать… В самом деле, группа рыбаков, вырисовывающаяся на фоне темного леса, была почти неразличима. Ни один светлый взгляд, ни одна улыбка не освещали ни одно лицо. Гийом понял, что говорящий и есть их предводитель. — Через минуту мы к вам присоединимся… — Не хотите быть нашим командиром? — Вы же лучше стреляете, Мишель! Ваш отец мог бы гордиться вами! Несколько минут спустя темная процессия, состоящая из теней, закутанных в плащи, покинула Сен-Васт и двинулась в направлении Круа-де-Сэр, недавно переименованном в «Зеленую устрицу». Кабак был расположен на окраине порта и напоминал своими маленькими, плохо освещенными окошечками, вкрапленными в стену, расплющенную огромной соломенной крышей, встревоженное животное, выскочившее из темноты и застывшее на линии у обрыва скал, поддерживающих Лонг Рив. Нигде в округе не было видно ни единого огонька, если не считать далекого света в Огю и Татиу, а также фонарей на башне Гатвиль. Ни единого шороха не слышалось в этой мрачной зимней ночи, только привычный и потому незаметный шум прибоя. Постепенно приближаясь к кабачку, они мало-помалу начинали различать грубый смех, обрывки непристойных песен. Интонация голосов давала основание предполагать, что их обладатели уже достаточно много выпили. По знаку Мишеля Кантэна один их братьев Криспенов, кузнец, подкрался и заглянул внутрь. Он быстро вернулся и тихо сообщил: — Половина уже спит! Да и остальные уже в таком состоянии, что не смогут причинить нам вреда… Действительно, все произошло очень быстро. Выбив дверь, люди в черном без труда захватили компанию пьяниц. Кабатчик был тоже пьян. Рухнув на табурет рядом с камином, он жарил на огне рыбу и, казалось, совершенно не замечал того, что происходило у него за спиной. Один Адриан, опомнившись, начал выть, но чья-то сильная рука заставила его заткнуться… — Если ты знаешь хоть одну молитву,– сказал Тремэн, – то сейчас самое время ее вспомнить™ Амеля и двоих его приспешников, Ромуса и Ахилла, вытолкнули за дверь после того, как остальные из их банды, порядком избитые, остались лежать на полу. Их крепко связали и заткнули рты кляпом, несмотря на их мольбы о прощении. Затем Мишель Кантэн повернулся к Гийому. — Спасибо за руку помощи, друг! Но теперь я хотел бы, чтобы вы ушли. — Почему? — Боюсь, что в вас еще может проснуться жалость, а никто из нас не намерен церемониться с этими… Это наше правосудие. Оно должно свершиться! — Он прав, – согласился Пьер Аннеброн. – Это уже не наше дело… Мои руки предназначены для того, чтобы лечить людей, да и твои тоже не должны быть запачканы кровью, которая так близка к твоей… Впрочем, кровь так и не была пролита. Когда заря обагрила море и старые сторожевые башни Сен-Васта, женщины, вышедшие собирать устриц, нашли недалеко от церкви три трупа, которые лежали на мокром песке. Повернув к дороге, женщины, крича от страха, припустились бежать со всех ног. Однако никаких следов насильственной смерти на телах обнаружено не было, и только в их открытых глазах застыл ужас. Кляпы из водорослей затыкали им рот; горло было перетянуто длинными и скользкими лентами коричневых ламинарий, толстыми, как веревки, и похожими на щупальца спрута… |